Суп, нарисованный воображением

Одно из первых воспоминаний детства у меня такое, что мама всю жизнь не верила, что я могу это помнить. Потому что было мне два года, а, как говорит наука, люди, став взрослыми, крайне редко вспоминают так глубоко. Ученые, конечно, правильно говорят: из того времени ничего другого я и не помню. Но вот это – смешное и такое уютное…

В детстве я ела настолько плохо, что в какой-то момент врачи стали подозревать недокорм, который уверенно вел меня к дистрофии. Сейчас о периоде почти полного отсутствия аппетита я вспоминаю всякий раз, когда рука делает возвратно-поступательное движение – в сумку за кошельком – «нет, неправильно!» – закрыть сумку – «ну а, может, все-таки?» – «не смей!». И всякий  раз, когда я вижу вкусное пирожное (у меня большой список любимых) или открываю холодильник, чтобы достать масло и намазать его на свежий черный хлеб, или мечтаю о чем-то похожем, но непременно вкусном и – а как же! – калорийном. Мама рассказывала, что когда я уже подросла до состояния еще не полного соображения, но уже приличного говорения, любила обезьянничать за папой: «Когда Инесса кушает, ее надо хвалить, когда Полина кушает, ее надо ругать». Любовь к еде – это у нас семейное, и ко мне пришло в положенное время, отразившись на изгибах и размерах. Изгибы приветствую, с размерами борюсь (с большей или меньшей успешностью, но постоянно), а вот то блаженное время, когда меня уговаривали «ложечка – за маму, ложечка – за папу», не вернется уже никогда. И потому, что уговаривать не надо, и потому, что уговаривать некому.

Мое первое осознанное детское воспоминание связано с едой – это были щи из квашеной капусты с сушеными грибами. Мама, как обычно, настроилась на борьбу, папа рядом – если помощь вдруг понадобится. Я решила, что сегодня за обедом буду белочкой. Ну знаете, любят дети представлять себя разными персонажами, сейчас и костюмы можно купить или взять напрокат какие захочешь, а в моем детстве костюмы и все остальное заменяло воображение. Ох, какое у нас было сумасшедшее воображение! До сих пор его осколками питаемся. О косплей тогда еще никто не слышал, но ее предвестники, испокон веков селившиеся в бурном детском воображении, уже были. В общем, я белочка – и никаких, пожалуйста, взрослых ассоциаций, – которую пытаются накормить. В обычной природе такое не увидишь: не хочет бельчонок есть – значит, болеет, значит, с большой долей вероятности умрет, к следующей весне родится новый. У людей – как у людей: не хочет бельчонок есть, будем уговаривать, заболеет – будем лечить, новые бельчата будут, возможно, еще, но ни один не заменит другого. Другая у людей природа. Но в два года я этого еще не знала, мне нравилось представлять себя белочкой (но только сегодня, завтра я стану кем-нибудь другим), и я спрашивала маму, приготовившую щи и подготовившуюся к борьбе за каждую ложку: «Белочка ест капусту?». «Конечно», – удивленно отвечает мама. Ложка в рот. «А белочка ест грибы?». «Белочка очень любит грибы». Ложка в рот. «А что, белочка и мясо ест?». «Как белочка любит мясо!»,  –  с самыми честными на свете глазами врет мама. Ложка в рот. Картошка, морковка – мы разобрали щи на ингредиенты, и – чудо, чудо! – оказалось, что белочка не просто все их ест, но очень любит, а некоторые даже специально собирает в лесу, чтобы потом сделать себе вот такие щи из кислой капусты. Я видела, как переглядываются между собой мама и папа – «Нет, ты видел?», «Только не спугни!» – в неверии: их близкий к дистрофии ребенок ест! Ура! Больше такое не повторялось: белочка ушла в леса и, наверное, заблудилась. Всю последующую жизнь моя бабушка, вспоминая о своей не сытой молодости, военном голоде и моей почти дистрофии, считала своей главной задачей меня накормить. Я готовлю толстые блины на кефире по ее рецепту, но кажется, что еще ни разу не приблизилась к ним по вкусу. Возможно, потому, что у них вкус детства, а мои мне всякий раз напоминают, что теперь я – старшая женщина семьи. Это в детстве ты мечтаешь скорее вырасти и не веришь всякий раз, когда мама говорит, что «однажды ты будет вспоминать это как самое счастливое время в своей жизни». Когда ты начинаешь вспоминать его именно так, часто тебе уже некому сказать: «Ты была права».

Международный день супа отмечается 5 апреля. Я попробую сварить те самые щи из квашеной капусты, которые ела маленькой белочкой. Разбирая мамину квартиру, я нашла подаренную им с папой на свадьбу «Книгу о вкусной и здоровой пище» 1964 года издания. И рецепт щей там есть – тот самый, по которому готовила мама. Белочка так белочка.

Опубликовано в газете «СБ. Беларусь сегодня» (www.sb.by)



Комментариев (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.