Материалы с меткой: Восточная Европа

Как спасти Рождество

Что общего между туалетной бумагой и бензином? И то, и другое в Великобритании скупается панически: туалетная бумага в начале пандемии коронавируса в прошлом году, а бензин прямо сейчас. В воскресенье в Лондоне и на юго-востоке страны на каждой пятой заправке бензина не было, по стране пустовали 17% заправок. К решению кризиса, который не затронул только Северную Ирландию, с понедельника правительство привлекло армию. Парадоксально, но топлива в стране хватает. Чего – вернее, кого – не хватает, так это водителей грузовиков, способных развести его и массу всего остального, по стране. И это – одно из удивительных и неожиданных последствий Брексита, из-за которого масса восточно-европейских гастарбайтеров разъехались по родным странам. И теперь в Британии кризис.

Геополитика вакцин

Помните нехватку защитных масок в самом начале пандемии? Сейчас их выбор огромен. Подобная история может произойти и с вакцинами: еврокомиссар по внутреннему рынку Тьерри Бретон уверен, что к концу года в ЕС произведут 2-3 млрд. доз различных вакцин. Но европейцы хотят вакцину сегодня, и выигрывают те политики, которые могут это своему населению дать. Популист ли Виктор Орбан, прививающийся публично китайской вакциной? Конечно. Популисты ли руководители Австрии и Дании, объединившиеся с Израилем в «Группу первопроходцев» для исследований в области вакцин (их за это раскритиковала Франция)? В том числе. Популисты ли в Италии заблокировали отправку 250 тыс. доз вакцины AstraZeneca в Австралию? Не без того. Главы правительств Австрии, Болгарии, Латвии, Словении и Чехии написали открытое письмо руководителям ЕС, требуя провести саммит по вопросу распределения вакцины. Медицина сегодня – самая важная часть политики. И геополитики тоже.

Ситуация с оттоком населения в странах Восточной Европы – самая тяжелая в мире: за прошедшие после падения «железного занавеса» 30 лет население во всех странах бывшего социалистического лагеря из года в год сокращалось. Когда я работала над проектом «Без железного занавеса»,в некоторых странах мне так и говорили: наша самая большая проблема – демографическая. Эпидемия коронавируса сделала то, что правительству было не под силу: вернула людей домой. По данным правительства Болгарии, с марта по май в страну вернулись 550 тысяч человек. В Украине в начале лета фиксировали возвращение сотен тысяч «заробитчан». Зато уже 50 российских регионов заявляют о нехватке рабочих: они тоже вернулись домой – в Таджикистан, Узбекистан и Украину.

Заглавные буквы истории

6 ноября в Минске открывается международный кинофестиваль «Лiстапад», на котором будут представлены почти 120 картин из 50 стран. В конкурсе игровых фильмов будет участвовать фильм румынского режиссера Раду Жуде «Заглавными буквами». Я встречалась с ним в Бухаресте, когда собирала материалы для своей книги «Без железного занавеса». Его предыдущий фильм «Мне плевать, если мы войдем в историю как варвары» получил Гран-при «Лiстапада-2018», но многим в Румынии не понравился. Раду Жуде признался, что был к этому готов. Его не понимают даже в собственной семье, но он продолжает снимать об исторической забывчивости и переосмыслении прошлого. Снимает о Румынии, но получается обо всех нас. Фильм «Заглавными буквами» – о борьбе с диктатурой Чаушеску.

По ту сторону «железного занавеса»

Я помню, как все начиналось. Сначала было любопытство: что с ними стало? «Они» – это бренды бывших стран социалистического, как мы тогда говорили, лагеря. Я подумала, что это будет хорошим проектом – разузнать, как сложилась судьба этих предприятий через десятилетия после революционного для Восточной и Центральной Европы 1989 года. Сначала я хотела назвать этот проект «Братья по лагерю» (и пусть каждый понимает, как хочет), но в итоге он получил название «Без железного занавеса». И проект оказался далеко не только про то, как сложилась в послереволюционное время судьба социалистических брендов. Он о переменах в гораздо более широком смысле – о переменах в сознании людей, об истории выживания и гибели не только предприятий, но и целых стран (потому как выжили не все). Это моя восьмая книга, и она кажется мне самой важной. Особенно сейчас. Сценарии жизни после революции бывают разными. И, как мне кажется, важно изучить опыт других. Тем более что многие политики и экономисты говорили мне: «Не допускайте наших ошибок». Но умеем ли мы учиться на чужих?