Материалы с меткой: Международные отношения

Мир стоит на пороге новой биполярности – между США и Китаем. Прежняя биполярность, вызвавшая холодную войну между США и СССР, была в первую очередь идеологической, а что лежит в основе нынешней? Самое простое – сказать, что снова идеология: США по-прежнему несут в мир демократические ценности (если надо, то и силой), а Китай –  коммунизм. Но не лицемерие ли это на самом деле?

Мягкость не работает

Глава земельного ведомства Вены по охране конституции и борьбе с терроризмом Эрих Цветтлер отстранен от службы. Потому что борьбу с терактом, произошедшим в Вене и который, как выяснилось, можно было предотвратить, он провалил. Сначала Куйтима Фейзулу, пытавшегося примкнуть к «Исламскому государству» в Сирии, приговорили к 22 месяцам тюрьмы, но выпустили через девять по программе «гуманного отношения» к молодежи и потому, что он прошел курс по дерадикализации. Это было первой – возможно, фатальной – ошибкой. Он контактировал с людьми, за которыми наблюдало германское ведомство по охране конституции. Но информацию от германских коллег австрийские спецслужбы проигнорировали. Вторая ошибка. Третья заключается в том, что летом Куйтим пытался купить патроны в Словакии, о чем словаки предупредили коллег. Но те снова проигнорировали предупреждение. Так много ошибок – это преступная беспечность, преступная же халатность или злой умысел?

Расти внутрь

Европа задумалась о стратегической автономии. Первой была Поднебесная: в 2015 году правительство объявило о стратегии «Сделано в Китае 2025», благодаря которой вы должны забыть ассоциацию «раз китайское, то дешевое и некачественное». На следующий год после объявления этой стратегии Дональд Трамп победил на президентских выборах в США с лозунгом «Америка в первую очередь». Как обычно, с некоторым опозданием, но наконец и ЕС выступил со схожей идеей, назвав ее «стратегической автономией». Во время пандемии коронавируса в Европе все громче заговорили о самодостаточности и необходимости развивать собственную промышленность. Это путь Трампа или путь Си?

Фрагмент истины

Случались уже в истории США выборы, когда будущее страны оказывалось под угрозой. В 1800 году кандидат в президенты  Аарон Берр, которого сейчас частенько сравнивают с Дональдом Трампом, одним голосом (не одним процентом, а всего одним голосом) проиграл выборы Томасу Джефферсону. Победа Авраама Линкольна на президентских выборах 1860 года привела страну к гражданской войне. В 1932 году экономическая ситуация была такой тяжелой, что баллотировавшемуся в президенты Франклину Д. Рузвельту говорили, что он станет «худшим президентом в истории», если обещанный им «Новый курс» провалится. На что он ответил: «Если он провалится, я буду последним президентом». Сегодня в США выработался удивительный консенсус: выборы 3 ноября, в которых сошлись Дональд Трамп и Джо Байден, такой же переломный пункт. Но это куда более важный – и переломный, возможно, тоже – момент для остального мира, потому что ни в 1800-м, ни в 1860-м и даже ни в 1932 году Соединенные Штаты не играли такую роль в мировой политике, какую играют сейчас. Кто победит? И что будет потом?

Дорога долой

То, о чем совсем недавно говорили футурологи и романисты, и то, во что не хотелось верить многим, стало обыденностью и почти нормой жизни. Что изменилось больше всего, так это свобода передвижения и наше отношение к ней. Сейчас ее нет и главный вопрос в том, как ее восстановить. Коронавирус закрыл больше границ, чем кризис с беженцами пять лет назад. И оказалось, что у этого вопроса – границ и территории – есть не только практическое, но, если можно так сказать, философское измерение. Когда все правительства советуют своим гражданам «оставаться дома», у многих возникает вопрос: а где мой дом? Ведь жилье можно иметь в разных странах – и многие имеют – но только одно место мы называем домом. Из-за этого произошли некоторые, пока еще не слишком заметные, изменения в природе национализма, например. Быть тутэйшым оказалось важнее, чем быть человеком мира, к чему многие из нас стремились и в чем видели идеал. Так и останется или снова изменится после возвращения свободы передвижения (если она, конечно, вернется)?