Материалы с меткой: Культура

Книга мертвых. Для живых.

Это история из разряда тех, которые волнуют сердца. История про то, как один человек – да, энергичный, да, уверенный в своей правоте, но все-таки один – может изменить общественное мнение целой страны. Про то, как этот человек вдохновляет других отправиться в другую страну – в поисках себя и примирения. Про то, что для великой цели иногда приходится разбить сердце самым близким. А потом утереть слезы, подняться и снова пойти вперед – потому что ты выбрала этот путь. Хотя Вальтрауд Бартон говорит: «Это не я выбрала Малый Тростенец, Малый Тростенец выбрал меня». Я специально ездила в Вену для того, чтобы встретиться и поговорить с Вальтрауд Бартон о ее миссии и разбитом сердце, и с Даниэлем Занвальдом – скульптором, создавшим монумент «Массив имен» в Малом Тростенце. В его семейной истории, как оказалось, Минск сыграл ключевую роль. Но дед его был, по словам Даниэля, «с другой стороны».

В Вену за музыкой, в Прагу за пивом

Вена и Прага – два блестящих города, привлекающих каждый год миллионы путешественников. «Что-то в твоем посте из Вены много печаток, - упрекает знакомая, и усмехается, как ей кажется, понимающе: - Много пива?». На самом деле ей так только кажется, потому что Вена – точно не про пиво: не слишком сочетаются. С пивом у меня (как, уверена, и у большинства моих читателей) ассоциируется, скорее, Прага, которая не знает, как спастись  от датских выпускников, которые напиваются, как в первый и единственный раз, и от британцев, полюбивших устраивать здесь мальчишники со всеми вытекающими (во всех смыслах) последствиями. А вот Вена – это пузырьки шампанского, запотевший бокал-флейта, женщины в мехах и бриллиантах и поджарые мужчины. В Праге я бываю каждый месяц, в Вену стараюсь приезжать хотя бы раз в год, всякий раз выстраивая приезд вокруг интересных художественных выставок. И всякий раз ловлю себя на мысли: почему и как так сложилось, что два этих города – Вена и Прага – так по-разному воспринимаются?

Дракула рядом

Вот у вас какие ассоциации возникают при слове Трансильвания? У меня сразу перед глазами кадры из фильма «Дракула» Фрэнсиса Форда Копполы: цыгане, трамбующие землю Трансильвании в гробы, граф Дракула, ящерицей крадущийся по стенам замка, горные перевалы и мрачность, мрачность… Знаете, Брэм Стокер, наверное, был гением, раз создал тогда и продолжает создавать сейчас – у каждого, кто читает или смотрит – образ целой, считай, страны, который практически не имеет ничего с ней общего. Ведь Трансильвания на самом деле прекрасна – с Дракулой или без. Да и был ли он, этот Дракула?

Искупаться в роскоши

В это трудно поверить, но до 1990 года в Румынии ничего не слышали про Дракулу. А сегодня он здесь повсюду. По этому поводу румыны как будто немного в растерянности: с одной стороны, Влад Цепеш в истории страны – куда больше, чем вурдалак. С другой, тысячи туристов устремляются в Трансильванию – посмотреть на связанные с его именем места. Так означает ли это, что Дракула – самый узнаваемый бренд Румынии в мире? Это самый узнаваемый румынский китч в мире, - говорят в музее китча, который расположен в самом центре Бухареста. И это, скажу я вам, по-своему замечательный музей. А замечателен он тем, что его организаторы сумели посмеяться над собой. С их точки зрения, цыганская культура – китч, чудотворные иконы – китч, строящийся много лет возле монстрообразного Дома парламента не менее огромный храм Спасителя – тоже китч.

Замолк «чешский соловей»

Когда в позапрошлом году мы с мужем пошли на большой концерт Карела Готта, мы знали – нет, чувствовали, скорее, - что этот концерт для «чешского соловья», как его называли еще с социалистических времен и в Чехословакии, и в Советском Союзе, и в обеих Германиях, может стать последним. В 2016 году у него обнаружили рак – вся страна переживала за певца и желала ему здоровья. Тогда он победил. И вышел на сцену. В сентябре у него диагностировали лейкемию. В этот раз победила болезнь. ПРОЩАЙ, ЧЕШСКИЙ СОЛОВЕЙ.