Материалы с меткой: Чехия

Все свои

Знающие люди утверждают, что окончательное решение о создании музея Витебского народного художественного училища было принято… после открытия Олимпиады в Сочи. Ну, помните, как мы, белорусы, возмущались, увидев героев картин Шагала и супрематические фигуры? «Как же, как же! – кричали мы в оторопи. – Это же все наше! Наше! И Шагал – витеблянин, и супрематизм – витебская школа!». Помните, да? А ведь не все так просто. И с художниками Витебской школы, и с Шагалом и даже Франциском – свет очей наших – Скориной. Чьи они? И имеет ли это значение?

Шопинг бессмысленный и беспощадный

Мне показалось, что я наконец-то стала волевой женщиной в тот момент, когда в большом торговом центре я гордо прошла мимо огромными красными буквами сделанной надписи «Скидки». Еще каких-то пару лет назад я мимо не проходила – нет, никогда. Кстати, проведенное недавно исследование показало: 64% чешских женщин покупают на распродажах вещи, которые им на самом деле не нужны. Меня не опрашивали, но я точно там. Была, по крайней мере.

Дорога долой

То, о чем совсем недавно говорили футурологи и романисты, и то, во что не хотелось верить многим, стало обыденностью и почти нормой жизни. Что изменилось больше всего, так это свобода передвижения и наше отношение к ней. Сейчас ее нет и главный вопрос в том, как ее восстановить. Коронавирус закрыл больше границ, чем кризис с беженцами пять лет назад. И оказалось, что у этого вопроса – границ и территории – есть не только практическое, но, если можно так сказать, философское измерение. Когда все правительства советуют своим гражданам «оставаться дома», у многих возникает вопрос: а где мой дом? Ведь жилье можно иметь в разных странах – и многие имеют – но только одно место мы называем домом. Из-за этого произошли некоторые, пока еще не слишком заметные, изменения в природе национализма, например. Быть тутэйшым оказалось важнее, чем быть человеком мира, к чему многие из нас стремились и в чем видели идеал. Так и останется или снова изменится после возвращения свободы передвижения (если она, конечно, вернется)?

По ту сторону «железного занавеса»

Я помню, как все начиналось. Сначала было любопытство: что с ними стало? «Они» – это бренды бывших стран социалистического, как мы тогда говорили, лагеря. Я подумала, что это будет хорошим проектом – разузнать, как сложилась судьба этих предприятий через десятилетия после революционного для Восточной и Центральной Европы 1989 года. Сначала я хотела назвать этот проект «Братья по лагерю» (и пусть каждый понимает, как хочет), но в итоге он получил название «Без железного занавеса». И проект оказался далеко не только про то, как сложилась в послереволюционное время судьба социалистических брендов. Он о переменах в гораздо более широком смысле – о переменах в сознании людей, об истории выживания и гибели не только предприятий, но и целых стран (потому как выжили не все). Это моя восьмая книга, и она кажется мне самой важной. Особенно сейчас. Сценарии жизни после революции бывают разными. И, как мне кажется, важно изучить опыт других. Тем более что многие политики и экономисты говорили мне: «Не допускайте наших ошибок». Но умеем ли мы учиться на чужих?

Шпион, которого не было

22 апреля чешское издание Respekt со ссылкой на незваные, но, само собой, хорошо информированные источники, сообщило, что в Прагу прибыл российский шпион с ядом рицин. Для чего? Чтобы убить старост районов Прага 6 Онджея Коларжа и Ржепорые Павла Новотного  и мэра Праги Зденека Гржиба. Коларж несет ответственность за демонтаж памятника маршалу Коневу, Гржиб – за переименование улицы, на которой расположено российское посольство, в улицу Бориса Немцова, а Новотны установил памятную табличку в честь освобождения Праги власовцами. Для чешских политиков настал звездный час: их круглосуточно охраняла полиция, у них брали интервью и беспрерывно показывали по телевизору. Спустя некоторое время имя российского «шпиона», приехавшего отравить храбрую троицу, стало известно: глава Россотрудничества в Чехии Андрей Кончаков. Спустя еще какое-то время Служба безопасности и информации (BIS) и полиция признались: вся эта история – вымысел от начала и до конца. Никакого рицина не было, никто не собирался травить бесстрашных чешских политиков, воюющих с памятниками и историей. Упс.