ПОДНЕБЕСНАЯ СТРАНА 2.3

Пожалуй, никто станет спорить с тем, что самый ценный капитал каждого государства – люди. И от того, как государство этим капиталом распоряжается, во многом зависит его процветание. А потому неотъемлемая составная патриотизма – отношение к согражданам и соплеменникам. Ссылка на «племя» при этом не случайна. Многие аналитики, наблюдающие процессы, происходящие в международной жизни, утверждают: будущее мировой экономики и политики определяют не только государства и их союзы, но и мировые племена – наиболее многочисленные и влиятельные диаспоры, которые, расселившись по всему миру, сохраняют связи с исторической родиной и друг другом.

Если согласиться с этой точкой зрения, а она, несомненно, заслуживает внимания, то к китайцам нужно присмотреться повнимательнее – все-таки крупнейшее племя. Количество китайцев во всем мире приближается к полутора миллиардам, почти в полтора раза больше индусского «племени», примерно вчетверо – арабского и аж на несколько порядков больше еврейского. Более 100 млн. китайцев живут за пределами исторической родины более чем в 140 странах мира. По подсчетам некоторых экономистов, суммарный годовой ВВП китайской диаспоры превышает 2 трлн. долларов. Что ни говори, а цифра внушительная, заставляющая со всей серьезностью отнестись к данному феномену. 

В самом Китае зарубежных соотечественников называют хуацяо. Даже в разгар борьбы с империализмом руководство страны не объявляло всех покинувших родину предателями или врагами и не прекращало работу с диаспорой, несмотря на всю ее социальную и политическую неоднородность. А потому «неграждане» с их капиталами не потерялись для КНР навсегда, и для осуществления экономических реформ потенциал зарубежных китайцев оказался не менее важным, чем собственные ресурсы государства. Сегодня  работу с соотечественниками за рубежом координирует Канцелярия по делам хуацяо при госсовете КНР (по правительственной линии) и Всекитайская ассоциация хуацяо по линии общественной. В сентябре 1990 года китайский парламент принял специальный закон о защите интересов возвращающихся в Китай соотечественников и членов их семей.

По разным оценкам, за последние 20 лет Китай разными путями покинули примерно миллион человек, половина из которых осела в США, а другая половина рассредоточилась по разным странам и регионам, но больше всего в Юго-Восточной Азии. Большинство эмигрантов – законопослушные китайцы, остающиеся за границей вполне легально – выезжают, например, на учебу и «задерживаются». Таким образом за годы реформ выехали около 300 тысяч человек, вернулась пока только треть из них. 

Азиатская китайская диаспора, насчитывающая более 45 млн. человек – один из самых могущественных кланов «зарубежных китайцев». В не такие уж далекие колониальные времена во многих азиатских и африканских странах, например, Вьетнаме или Мадагаскаре, китайцы зачастую стояли на ступень выше коренного населения. При французах и американцах во Вьетнаме этнические китайцы выступали в роли посредников между оккупантами и местным населением, сосредоточив в своих руках оптовую торговлю и другие отрасли, так что от них зачастую зависело снабжение иностранных войск. 

В Индонезии китайцы, составляющие 4% населения, контролируют до 80% розничной торговли. Если в стране случаются беспорядки, первыми от них страдают этнические китайцы. Но на самом деле практически все азиатские государства заинтересованы в укреплении и развитии дружественных связей с великим соседом. А потому с 2003 года китайский Новый год по лунному календарю в Индонезии будет считаться национальным праздником и выходным днем. Во время визита президента Мегавати Сукарнопутри в Пекин в марте 2002 года объявлено о предоставлении Индонезии 400-миллионного долларового займа на весьма льготных условиях. Но это, скорее всего, случайное совпадение. Не выделяет же Пекин займы Великобритании, а ведь там Новый год по лунному календарю с традиционными китайскими представлениями в 2002 году праздновали в самом сердце Лондона – на Трафальгарской площади.

Во время волнений в Аргентине в декабре 2001 года первой целью разбушевавшейся толпы стали магазины, которыми владели китайцы. Из 4000 всех супермаркетов Буэнос-Айреса 1800 принадлежали этническим китайцам. Кстати сказать, чтобы открыть один такой супермаркет, нужен первоначальный капитал не менее 100 тыс. долларов. Вообще же китайцы в Аргентине играют большую роль в традиционных для себя сферах – уже упомянутых супермаркетах, сети продуктовых магазинов, ресторанном и сувенирном бизнесе. Всего же, по информации Посольства КНР, в аргентинской столице в то время жили 50 тысяч китайцев, 30 тысяч – выходцев из материковой части страны, остальные – из Тайваня.

Отличительная особенность китайского этноса, которой могут позавидовать другие народы – способность выживать в любой, даже враждебной среде. Возьмите, например, баба – многомиллионное китайское меньшинство в Малайзии. Здесь выросло уже не одно поколение баба, причем большинство из них утратили китайский язык. В зависимости от ситуации эти люди идентифицируют себя или как отдельную этническую группу, или ассоциируются с новыми китайскими иммигрантами, а в некоторых районах страны – так и вовсе с другими этническими группами. Но при этом, будьте уверены, они никогда не забудут свои китайские корни.

Один из наиболее эффективных приемов, позволяющих китайскому меньшинству не только выживать, но и процветать в других странах, - установление близких отношений с местной властью. В Таиланде, например, где китайцы составляют 10% населения, они владеют 60% банков и торговых компаний. Будучи в этой стране, я удивилась, что практически все торговцы на улицах – китайцы. С другой стороны, Таиланд – самая посещаемая китайскими туристами страна, что приносит ей существенный доход. Хуацяо здесь настолько плотно интегрировались в политическую и общественную жизнь, что уже никого не удивляет, когда правительство более чем наполовину формируется из представителей китайского меньшинства. Члены тайской королевской семьи – частные гости в Китае, а одна из принцесс каждый год не меньше месяца проводит в Пекине, изучая язык и культуру «великого соседа».

С ростом экономики и, соответственно, влияния КНР в мире меняются и зарубежные китайские общины. Если лет пятьдесят назад переселявшиеся в США китайцы пытались избавиться от всего, что выдавало их принадлежность к восточной родине - меняли имена, боролись с акцентом, переселялись из Чайна-таунов в «белые» или хотя бы этнически смешанные районы, а некоторые особо рьяные отбеливали волосы, делали косметические операции по расширению глаз и даже удлиняли ноги, то сейчас в этом нет необходимости. Тенденция наблюдается прямо противоположная – сохранение национальной идентичности. В азиатских странах все больше этнических китайцев предпочитают отдавать своих детей в китайские школы, пишут на визитках китайские имена, а на вывесках – китайские названия, посещают историческую родину для поиска деловых партнеров или возобновления связей с родственниками. В Сингапуре – городе-стране, население которого практически полностью состоит из этнических китайцев, министр информации Ли Йок Суань, начиная государственную кампанию «Говорим по-китайски», призывает граждан «вспомнить язык предков». Он полагает, что знание языка – важный ключ к успеху на необъятном рынке.

Параллельно идет другой процесс, касающийся сохранения национальной идентичности народов, попадающих в китайскую среду – им приходится значительно сложнее. Китайцы успешно «переварили» завоевавших их или иммигрировавших в страну в разные эпохи киданей, чжурчженей, монголов, славян, маньчжур и даже евреев. Последним за тысячу с лишним лет так и не удалось отвоевать жизненное пространство для ведения традиционного бизнеса в торговле, ювелирном деле, ростовщичестве, где китайцы и сами, что называется, «с усами». Количество китайских евреев уменьшилось с 80 тысяч в 1920-1930-х годах до нескольких тысяч к концу XX века. Да и то можно говорить лишь об этнических потомках евреев, внешне весьма отдаленно напоминающих своих предков и практически полностью утративших их язык и культуру.

В китайцах, пусть даже расселенных по всему свету, чувства к родной земле и ощущение корней остается очень сильным. И практически каждый потомок выходцев из Поднебесной, пусть даже в третьем или четвертом поколении, считает своим долгом оказать посильную помощь исторической родине. А потому из всех иностранных инвестиций, привлеченных КНР за 20 лет реформ, на долю хуацяо приходится по китайским оценкам 60%, а по международным – все 70-80%.  Во многом этим объясняется гибкий подход пекинского руководства в отношении бывших соотечественников. Любимый лозунг в этой связи: «Все патриоты – члены одной семьи, независимо от того, когда они вливаются в семью». А потому любой зарубежный китаец, не призывающий к свержению существующего строя – желанный гость.

Воспитание «чувства Родины» начинается с нежного возраста. Упомянутая Канцелярия по делам хуацяо организовывает различные программы для потомков китайцев, многие из которых не знают языка, и видели Стену только по телевизору. Чтобы знание о великой стране было шире, чем кадры блокбастера «Крадущийся тигр, затаившийся дракон», для юных организовывают специальные летние лагеря. Эта программа началась в 1999 году, и с каждым годом число ее участников растет. И если в 2000 году в Китай приехали 2000 человек из 30 стран мира, то в июле 2001 года их было уже  более 3000 из 41 страны, большинству которых чуть больше 20. Сначала они посетили всемирно известные места в Пекине – Летний дворец, Запретный город и, конечно, Стену, а затем разъехались по провинциям, где жили когда-то их предки. Цель такого лагеря, как говорит Лей Чжэнан, чиновник из Канцелярии по делам хуацяо: «Помочь молодежи лучше понять китайскую историю и культуру, и узнать, какие серьезные изменения произошли на их исторической родине за последние десятилетия». Патриотизм, как известно, тоже нужно воспитывать.

Уже с конца 1970-х годов представители Пекина по разным каналам информировали преуспевающих хуацяо о том, что правительство готово возместить убытки, понесенные в результате революции 1949 года. Но при одном условии: они должны вернуться в континентальный Китай, можно в качестве инвесторов, и вложить возвращенные средства в создание новых предприятий, установление внешних деловых связей и поиск каналов сбыта.

Для возвращающихся соотечественников создавали инфраструктуру – от гостиниц и вилл до полного комплекса ритуальных услуг. Ведь в Пекине прекрасно знали, что любое дитя Поднебесной хочет обрести вечный покой на родной земле. А потому за две-три тысячи долларов любой престарелый хуацяо может заранее заказать (сейчас и по Интернету) фамильный склеп в родном уезде Китая, а после того, как отойдет от дел, поселиться в облюбованном домике и спокойно дожить свои дни на родине. А в местном буддистском храме и в кругу даже дальних родственников за его упокой будут молиться не одно десятилетие.

Для возвращенцев и их семей создаются специальные условия. Например, они пользуются значительными льготами в переводе и инвестировании капиталов. Китайские власти стараются ограничивать перевод денежных средств за рубеж, но для ввоза денег в страну практически никаких ограничений нет. А 1999 год Канцелярия по делам хуацяо объявила годом заботы о предприятиях с инвестициями зарубежных китайцев. К органам власти на местах был обращен призыв: «Все мы должны стать инвестиционной средой».

Результаты сказались – пусть и парой лет позже. И в 2001 году одним из самых употребляемых в средствах массовой информации словом стало «морская черепаха» – именно так прозвали зарубежных соотечественников, которые, получив хорошее образование, а зачастую и сделав приличную карьеру за рубежом, возвращались к родным берегам. Правда, некоторые никуда не выезжавшие китайцы обвиняют «черепах» в том, что те просто хотят заработать большие деньги – мол, вести бизнес в Китае теперь намного выгоднее, чем за его пределами. Это, конечно, так – в 2001 году экономика всего мира переживала замедление, если не сказать больше, а здесь – пожалуйста, 7.5% роста. Так что те, которые приехали на родину делать деньги, не прогадали, и их число растет на 13% ежегодно. Особенно приветствуют тех своих блудных детей, которые создают компании в области науки и технологий – приоритетном направлении экономики. В Пекине для таких фирм даже зона специальная создана, – и не нужно ухмыляться, заслышав знакомое слово, здесь у него совсем иной смысл. Называется она Научный парк Чжунгуаньцунь, и многие полагают его ответом американской Силиконовой долине. Вернувшиеся из дальних странствий китайцы к середине 2001 года зарегистрировали здесь уже 380 компаний. Для них опять же предусмотрены специальные условия – например, освобождение от уплаты налогов на начальном этапе существования.

Моя хорошая знакомая Чжан Мэй, выпускница Гарвардского университета, зарабатывавшая до 100 тысяч долларов в год в консалтинговой фирме, поддавшись черепашьему инстинкту, бросила престижную и денежную работу и вернулась на родину – чтобы создать уникальную туристическую компанию Wild China. Начинала с привычной работы – консультаций другим туристическим компаниям, как создать привлекательные для иностранцев маршруты, каким должен быть уровень сервиса и объяснений, почему иностранцы предпочитают спать на чистых простынях. За несколько лет ее компания выросла, теперь они разрабатывают собственные маршруты по самым диким, непознанным местам Китая, во многие из которых, что называется, еще не ступала нога белого человека. С их помощью известные телеканалы National Geographic и Discovery снимали потрясающие фильмы о стране, а многие люди действительно открыли для себя совершенно новый мир. Я спросила у Мэй (ее длительное пребывание в некитайской среде выдает великолепный английский и то, что она просит называть ее по имени, а не по фамилии, как здесь принято), почему она вернулась и создала свой «Дикий Китай». Она ответила: «Как-то я путешествовала по стране в одиночестве, и забралась на вершину горы. Я сидела, смотрела на открывшуюся картину и плакала от того, как это было красиво. Я подумала, что если как можно больше иностранцев смогут приехать сюда и увидеть эту красоту, они начнут понимать Китай лучше. А если мир будет лучше понимать мою страну, то и жизнь здесь улучшится. Поэтому я уволилась из консалтинговой компании, вызвав недоумение коллег, и создала свою туристическую фирму. Мы начинали с комнатки с двумя компьютерами, а теперь мы настоящая компания с уникальными маршрутами и уникальными людьми». Кстати сказать, деньги на создание компании Чжан Мэй дали и американские китайцы, хотя большинство вложенных средств – ее собственные.

В 2001 году в Нанкине прошел шестой всемирный конгресс предпринимателей китайского происхождения. Интересная, кстати, деталь: за всю историю своего существования конгресс впервые прошел в Китае. До того его принимали другие страны мира с сильной китайской диаспорой.

 

Деловые взаимоотношения многочисленных предприятий зарубежных китайцев часто называют «бамбуковой сетью». Практически любая корпорация, даже очень большая, подчиняется законам семейного клана. Основная масса китайских фирм в странах Восточной Азии – небольшие и средние семейные компании, где практически вся власть и управленческие функций сосредоточены в руках хозяев. У этих компаний – низкий уровень прибыльности, но высокие темпы оборота, и они предпочитают иметь дело с другими китайскими компаниями. Основные сферы их интересов - торговля, обслуживание, операции с землей и недвижимостью. Большинство хозяев главными слагаемыми успеха считают «нацеленность на упорный труд, хорошие связи и способность сохранять расходы на низком уровне». Среди других необходимых составляющих – уровень образования, умение планировать на долгосрочную перспективу и предпринимательские способности.

За рубежом чаще всего китаец всегда поможет своему соплеменнику. Сколько раз доводилось читать истории успеха: «Я приехал учиться в Нью-Йорк (Сан-Франциско, Лос-Анджелес, можно назвать любой американский город, история одинакова для них всех) с тридцатью долларами в кармане. Назавтра я работал в китайском ресторане и за копейки (а то и бесплатно) жил в местном Чайна-тауне».

А живущие в пределах Поднебесной и никогда не покидавшие ее, всегда гордятся китайцами, добившимися успеха за рубежом в любой области. Например, Ван Чжичжи, первый китаец, играющий в американской Национальной баскетбольной ассоциации – герой, возведенный почти до уровня бога. Это ничего что на площадке появляется не часто – зато все игры даласского Маверика местное телевидение показывает обязательно.

Более того, – здесь любят искать в любой знаменитости китайские корни и, как правило, их находят. Это одна из черт, которая заставляет меня улыбаться, но которая на самом деле так симпатична в людях этой страны.

Книга «Поднебесная страна» издана в минском издательстве «Рифтур» в 2002 г.



Комментариев (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.