ПОДНЕБЕСНАЯ СТРАНА 1.1.

Cover1

1.1. Страна небесного дракона

Удивительная страна – Китай. Весь мир и вся история вращаются вокруг него – по крайней мере так вам скажет любой местный житель. И во многом будет прав: годы, века и тысячелетия практически не затронули внешних границ государства, и на протяжении четырех тысяч лет Китай занимает практически одну и ту же территорию. Никакому другому государству в мире это не удалось. Века и войны не изменили самого главного, что думает о себе Китай: это обширная Поднебесная, государство ровно в центре мира, ведь именно так переводится его название – Чжунго, Срединное царство.

Как Древнеегипетскую цивилизацию зачастую называют продуктом Нила, так и Китай в немалой степени обязан своим процветанием реке Хуанхэ – Желтой реке, в долине которой четыре тысячи лет назад и сформировалась эта самобытная культура. 

Государство стало единым впервые при императоре Цинь Шихуане (259 – 210 гг. до н.э.), чье имя переводится как «первый император династии Цинь». Он девять лет потратил на объединение (оно же завоевание) шести самостоятельных царств, а затем лично назначал и смещал своих представителей в провинциях. Его гробница с армией терракотовых воинов и сегодня поражает воображение и справедливо считается одним из чудес света: около семи с половиной тысяч воинов в полный рост, причем не встретишь и двух одинаковых лиц, плюс кареты и лошади. Можете представить себе размах, свойственный этому правителю. Поэтому, думаю, вас нисколько не удивит, что именно он и начал строительство самого крупного инженерного проекта в древней истории - Великой стены длиной в 6700 километров, главным предназначением которой полагалась защита от варваров. И хотя своего прямого назначения Стена не выполнила, но помогла добиться территориального единства страны и создать свой особый мир - тот, который зовется китайской цивилизацией.

Специалисты практически единодушны в том, что свои основные черты эта цивилизация получила позже – при династии Хань (206 г. до н.э. – 220), когда официальной государственной идеологией стало учение Конфуция. Тогда огромное значение стали придавать образованию, первый университет в нынешнем понимании этого слова был учрежден в Китае во II в. до н.э. Значение образования и по сей день велико, а Конфуций почитаем как никогда. Были сделаны и другие важные шаги: чтобы придать новый импульс экономическому развитию, ханьские императоры снизили налоги, поощряли свободную торговлю, ввели единую валюту, впервые в  истории человечества учредили стандартную систему мер и весов. Население страны тогда звалось ханьцами, и сегодня так называется самая большая национальность Китая - примерно 92% жителей гордо носят имя династии.

В древнем Китае развитие науки и технологии достигло невиданного расцвета. Китайцы познакомились с выплавкой железа на полторы тысячи лет раньше европейцев, изобрели порох, который пришел в Европу лишь через 300 лет, а книгопечатание стало распространяться с XI века – и, пожалуйста, ни слова о Гутенберге или даже о Франциске Скорине. К XIII столетию был изобретен простейший ткацкий станок, а математики вывели теоремы алгебры и тригонометрии, незнакомые европейцам последующие 300 лет. Кроме того, не забывайте про компас, изобретенный в Китае в IV в. до н.э. Знаете, когда о нем узнала Европа? Через полторы тысячи лет! А бумага? В Китае ею широко пользовались уже во II в. до н.э., ясное дело – именно здесь появились первые бумажные деньги, а в Европе бумага стала известна только через 14 столетий. Первые вышки для добычи природного газа строили в Китае уже в I в. до н.э., на 1900 лет раньше, чем в Европе, причем нефть и газ в качестве топлива в древней стране использовали в IV в. до н.э., опять же – за 14 веков до Европы. Я уж не говорю о таких привычных сегодня бытовых приспособлениях, как спиннинг (в Китае во II в. до н.э., через 14 столетий в Европе), зонтик (IV в. до н.э. – через 1200 лет) или спички (577 г. – тысячелетие спустя). Историк Карл Виттфогель утверждал, что средневековый Китай был «страной с наибольшим уровнем грамотности» и имел «наиболее совершенную систему сельского хозяйства в мире». Это делало страну самым богатым по средневековым меркам государством: по оценкам экономистов, среднедушевой уровень ВВП в Европе XIII века составлял лишь четверть от китайского. Впечатлены?

Перед судьбоносной встречей с Западом в конце XVIII века Китай был стабильным обществом с самодостаточным миром-экономикой и населением 300 млн. человек – больше, чем во всей Европе. Многие современные западные историки, пусть и с долей неудовольствия, признают, что во время правления императора  Цяньлуна (1736 – 1796 гг.) Китай был самым богатым и процветающим государством мира.

На китайскую систему управления по-прежнему сильнейшее влияние оказывали идеи Конфуция - власть и высокий статус должны принадлежать не богатым и знатным, а культурной и интеллектуальной элите. Слово шэньши означало и «чиновник», и «интеллигент». Превыше всего ценились гуманитарные, а не технические знания, и для получения должности нужно было сдать сложные экзамены на знание классических исторических и философских трактатов, поэзии и каллиграфии. Имена успешно прошедших через эти испытания высекались на каменных стеллах, которые и сегодня стоят в пекинском храме Конфуция, причем многим надписям – 1300-1400 лет. Так что истинные знания времени не подвластны. После отставки чиновники обычно возвращались в родные места – город или деревню, чтобы учить детей в школе и защищать интересы общины. Всего на 300 млн. человек приходилось 27 тысяч чиновников.

Но у бюрократии, даже такой хорошо организованной, как китайская, есть один существенный недостаток – отсутствие творческой инициативы: зачем думать, если за тебя будет это делать начальник, а за него – его начальник, и так – бесконечно вверх, вплоть до императора. Так что, на мой взгляд, чиновничество, которое на определенном этапе, несомненно, способствовало становлению и развитию Китая как мощного государства, впоследствии внесло свой бесценный вклад и в замедление развития страны.

Ведь, казалось, что еще в начале XIV века Китай стоял на пороге индустриальной революции, сходной с той, что произошла в Англии 400 лет спустя. Но развитие приостановилось, причем историки до сих пор спорят, почему это произошло. В качестве основных называют несколько причин. Население росло слишком быстро, и огромное количество дешевой рабочей силы делало не очень нужным изобретение новых машин и других технических усовершенствований. Немаловажный фактор – доведенная почти до совершенства бюрократическая машина вбирала в себя лучшие человеческие ресурсы, лишая другие отрасли, в том числе науку, светлых умов. И, наконец - татаро-монгольское нашествие. Хотя то время, пожалуй, не было исключительно негативным для развития Китая: при монгольских императорах завершено строительство Великого канала, связавшего север и юг страны, велась активная внешняя торговля. Знаменитый венецианец Марко Поло, посетивший Китай во время правления монгольского императора Хубилая, описал необычайно развитое и богатое государство. Сегодня и сами китайцы признают то время одним из пиков развития страны, а Чингиз-Хан считается национальным героем, в его честь даже комплекс храмов возведен, будете удивлены – в 1950-х годах.

А Европа тем временем подступилась очень близко, ее дыхание было ох как ощутимо - британские завоевания в Индии подогрели интерес к соседней стране. Товары из Поднебесной – шелк, фарфор, чай – всегда пользовались огромным спросом на Западе, а от перспектив ее колоссального рынка кружилась голова (и, смею вас заверить, продолжает кружиться до сих пор). Однако проникновению западного капитала мешали строгие ограничения, имевшиеся в Китае на контакты с миром за Стеной: внешняя торговля велась лишь через один порт – Гуанчжоу (Кантон), а иностранные купцы страдали от произвола местных чиновников.

Первые попытки британских делегаций установить дипломатические отношения и упорядочить коммерческие связи с Пекином не принесли особых плодов. Император радушно встретил посла Джорджа Маккартни, однако отверг его предложения, резонно заметив, что в Китае есть все, и он не нуждается в импорте. Нет ничего странного в том, что вывоз товаров из Китая на Запад значительно преобладал над ввозом. А принятое в 1784 году британским  парламентом решение о снижении пошлин на импорт чая сделало его национальным напитком и практически истощило запасы серебра гигантской империи – им расплачивались в торговле с Китаем.

Опытные английские купцы не долго искали товар, который бы пользовался спросом у китайцев – им оказался опиум. Много веков его использовали в Поднебесной в качестве лекарства, но только с XVIII века стали известны его наркотические свойства. Как еще из Библии известно, путь вниз всегда быстрее и проще восхождения, так что пагубная привычка распространилась быстро, причем сначала среди элиты общества – чиновников и знати.

Наркокартели? Колумбийское бароны, «золотой треугольник» и афганский опиум? Это все потом – первую в истории систему наркобизнеса создала знаменитая Ост-Индская компания, имевшая монополию на производство мака в Индии. Более 10% доходов компании давал опиум, благодаря которому торговый баланс изменился очень быстро, став положительным теперь уже для Британии – даже невзирая на то, что экспорт из Китая продолжал расти. Доходы британцев от торговли опием превышали объем операций с шелком и чаем. Только за 20 лет, с 1820 по 1840 год, Китай вывез товаров на сумму 10 млн. лянов серебра, а ввез на 60 млн., - львиную долю составлял наркотик.

К 1840-м годам число наркоманов в Китае превысило два миллиона, и власти забили тревогу. В 1839 году представитель центрального правительства в Гуанчжоу Линь Цзэсюй объявил войну торговцам опиумом, опустошив их склады, где хранились запасы на гигантскую сумму в 10 млн. лянов. Ответ Британии был быстрым и жестким - военная эскадра. Так началась Первая опиумная война, в ходе которой китайские войска потерпели поражение, и в 1842 году был подписан Нанкинский договор, фактически означавший утрату Китаем части своего суверенитета: Пекин должен был выплатить огромную контрибуцию, открыть для иностранной торговли четыре порта и передать в британское управление остров Гонконг. Более того – над китайской таможненной системой была установлена иностранная юрисдикция.

Вторая опиумная война (1856–1860 гг.), в ходе которой англичане захватили Пекин, и подписанные по ее итогам Тяньцзиньские соглашения и Пекинский договор еще более укрепили зависимое положение Китая. Помимо Британии свою долю пирога захотели получить Франция, США, Россия, а чуть позже и Германия с Японией – территория Китая оказалась разделенной на зоны влияния. 

Практически сразу после этих драматических событий часть китайской элиты призывала к изучению западного опыта и усвоению его на китайской почве, к проведению широких реформ и модернизации страны. Можно ли сравнить это с «окном в Европу», которое безжалостно рубил Петр I? Если и есть между этими двумя течениям сходство, то достаточно отдаленное – китайские интеллектуалы призывали уподобиться Западу не для того, чтобы стать частью «цивилизованного сообщества», а для того, чтобы лучше защищаться от его вторжения, а защита эта необходима для сохранения своей самобытности. «Восточное учение – основное, западное – прикладное» - основная тема  дискуссий в Китае и в XIX, и в XX веках.

Под влиянием этих движений в 1860–1890 годы власти осуществляют «политику самоусиления», которая была направлена в первую очередь на укрепление обороноспособности, ведут строительство арсеналов для производства оружия по иностранным лицензиям, верфей для современных судов, проводят реорганизацию армии. Тогда же строятся шахты и железные дороги, государство создает около 20 предприятий с общим числом занятых почти 10 тысяч человек.

Развивается и частный бизнес. В 1870–1890 годы было создано более 70 частных предприятий, на которых работало около 30 тысяч человек. Но иностранным государствам, так уютно чувствовавшим себя в Китае, не нравились подобные изменения, а потому в 1892 году китайским коммерсантам сроком на 10 лет было запрещено создавать частные предприятия. Таможня по-прежнему находилась в управлении иностранцев, импортные пошлины почти в два раза были ниже экспортных. В конце XIX века в Китае действовало 600 иностранных фирм, из них более 100 - промышленные предприятия.

Вместе с тем история привела к неизбежному результату – в 1911 году империя пала, раздавленная внутренними противоречиями, ростом населения, технологической отсталостью, иностранными интервенциями и коррупцией. За этим последовали гражданская война и японская оккупация 1930-1945 годов, последствия которой для страны не менее трагичны, чем для Беларуси тяжелые годы Второй мировой войны.

Победа коммунистов под руководством Мао Цзэдуна в 1949 году тоже принесла Китаю испытания – индустриализацию и коллективизацию, «Большой скачок вперед» и «Великую пролетарскую культурную революцию». Так что настоящая стабилизация в стране началась лишь в начале 1980-х годов, после окончательного утверждения на политической арене Дэн Сяопина с его знаменитым изречением «Мне все равно, какого цвета кошка, главное – чтобы она ловила мышей» и утверждением, что быть богатым – почетно. Начавшиеся изменения продолжаются до сих пор. И сегодня  Китай – одно из самых динамично развивающихся государств в мире, которое играет все более и более заметную роль в международных политических, экономических и других отношениях. Пройдитесь по улицам китайских городов, и у вас сложится совершенно ясное впечатление – страна на подъеме, самое тяжелое – позади. Не зря, видать, учит китайская история – за каждым падением неизбежно следует новый подъем. И, к счастью, правило это почти также неизбежно, как восход солнца.  



Комментариев (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.