Пламя мира. Путь на Монблан

Внук за деда, друг за друга

Белорус Вадим Фролов мечтает об Эвересте давно – с тех самых пор, как начал заниматься альпинизмом: потому что есть «все остальные горы и есть Эверест». В прошлом году планы спутал коронавирус, из-за которого Непал и Китай закрыли доступ к горе. В этом году Непал гору открыл и Вадим вместе с сотнями восходителей из разных стран  устремился к Эвересту. С собой он нес копию Знамени Победы и кисет с землей с минского Кургана Славы, посвящая свое восхождение своим воевавшим на Второй мировой дедам и всем победителям  той войны. О том, как все планы спутал коронавирус, как Вадима, жизнь которого была под угрозой, эвакуировали с Эвереста, и о крепкой альпинистской дружбе, позволившей поднять на вершину мира национальный флаг Беларуси, Знамя Победы и горсть белорусской земли – в моем материале.

Эверест. Дань Победе

Для многих альпинистов Эверест – мечта, но есть люди, для которых это еще и миссия. Белорус Вадим Фролов – из таких. Сейчас, когда вы читаете эти строки, он приближается к вершине мира с копией Знамени Победы и землей с минского Кургана славы: «У меня оба деда воевали, – объясняет. – Один служил в разведке, другой был летчиком, погиб». Я крепко болею за Вадима. И потому, что он так верен своей мечте, и потому, что так настойчив в своей миссии. Он идет вверх, и деды его шагают рядом – поддерживая, не оставляя следов на снегу. Пусть у них все получится.

Высшая категория трудности

Год назад команда белорусских альпинистов впервые в истории подняла на вершину Монблана факел с огнем Вторых Европейских игр. То, что для меня стало лучшим приключением в жизни, для них было работой – непростой (потому что любой поход в горы – непростое приключение), зачастую тяжелой (в начале мая все склоны были в снегу, это было зимнее восхождение), но благодарной, потому что ничто не может сравниться с тем чувством, когда ты стоишь на вершине с пылающим факелом и флагом твоей страны, зная, что никто до тебя такого не делал. Через год после восхождения на Монблан я поговорила с нашими альпинистами о новых горах, свершениях. В активе наших ребята – подъем по одному из сложнейших горных маршрутов в мире, восхождение на самую высокую вершину Южной Америки, а еще в наших рядах на одного «Снежного барса» стало больше. Подробности – в этом материале.

Мы хотим всем маршрутам белорусские дать имена

Помните эстафету огня Вторых Европейских игр «Пламя мира»? Следили ли вы за тем, как команда белорусских альпинистов поднимает факел с огнем на Монблан? Как противостоят наши парни снежной буре, всю ночь подпирая стены палатки, чтобы не замерзнуть? Как просчитывают каждый шаг, чтобы не вызвать лавину? Как ставят штурмовую палатку – на крохотном пятачке, над облаками? Как хотят крикнуть «Ура!», стоя на вершине, но голоса от усталости уже не осталось? Как, спустившись, передают лампаду с огнем нашим байкерам, которые привезут «Пламя мира» в Беларусь, а потом оно вспыхнет в чаше огня на стадионе «Динамо», сигнализируя: Европейские игры в Минске открыты! Такого никто до нас в Европе не делал, а они – Максим Винчевский, Александр и Михаил Войтюки, Денис Жидков и Михаил Макеенко – сделали: подняли огонь на вершину Монблан. И вошли в историю – спортивную и альпинистскую. Теперь мы знаем точно: вошли навсегда. Федерация альпинизма России признала наше восхождение на Монблан зимним, присвоила ему категорию трудности 3А и – сейчас самое главное! – присвоила имя «Евроигры в Минске». Что это значит?

Италия на пике

Они говорят: «Здесь Италия на пике», показывая на самую высокую в Западной Европе гору – Монте Бианко, которую мы знаем как Монблан. Курмайор – один из самых знаменитых зимних курортов Италии, да и всей Европы, пожалуй. Но в межсезонье (а мы были как раз в межсезонье) это тихий, затаившийся, сонный городок. Сонливость эта накрывает тебя с головой – хочется лежать в шезлонге, смотреть, как облака затягивают Монблан, просыпаясь в горах снегом, а ты лежишь тут на веранде на неправдоподобно свежем – до снежной хрусткости – воздухе, натянув на себя все теплое, кроме горной куртки, в шезлонге, смотришь на вершину и думаешь…