Пламя мира. Путь на Монблан

Мы хотим всем маршрутам белорусские дать имена

Помните эстафету огня Вторых Европейских игр «Пламя мира»? Следили ли вы за тем, как команда белорусских альпинистов поднимает факел с огнем на Монблан? Как противостоят наши парни снежной буре, всю ночь подпирая стены палатки, чтобы не замерзнуть? Как просчитывают каждый шаг, чтобы не вызвать лавину? Как ставят штурмовую палатку – на крохотном пятачке, над облаками? Как хотят крикнуть «Ура!», стоя на вершине, но голоса от усталости уже не осталось? Как, спустившись, передают лампаду с огнем нашим байкерам, которые привезут «Пламя мира» в Беларусь, а потом оно вспыхнет в чаше огня на стадионе «Динамо», сигнализируя: Европейские игры в Минске открыты! Такого никто до нас в Европе не делал, а они – Максим Винчевский, Александр и Михаил Войтюки, Денис Жидков и Михаил Макеенко – сделали: подняли огонь на вершину Монблан. И вошли в историю – спортивную и альпинистскую. Теперь мы знаем точно: вошли навсегда. Федерация альпинизма России признала наше восхождение на Монблан зимним, присвоила ему категорию трудности 3А и – сейчас самое главное! – присвоила имя «Евроигры в Минске». Что это значит?

Италия на пике

Они говорят: «Здесь Италия на пике», показывая на самую высокую в Западной Европе гору – Монте Бианко, которую мы знаем как Монблан. Курмайор – один из самых знаменитых зимних курортов Италии, да и всей Европы, пожалуй. Но в межсезонье (а мы были как раз в межсезонье) это тихий, затаившийся, сонный городок. Сонливость эта накрывает тебя с головой – хочется лежать в шезлонге, смотреть, как облака затягивают Монблан, просыпаясь в горах снегом, а ты лежишь тут на веранде на неправдоподобно свежем – до снежной хрусткости – воздухе, натянув на себя все теплое, кроме горной куртки, в шезлонге, смотришь на вершину и думаешь…

На вершине мира тесновато

Они идут. Медленно. Шаг вперед, второй. Останавливаются. Перевести дух и отдышаться не получится: на такой высоте кислорода всего треть от привычного, обычно идут с баллонным. Снова идти. Снова – медленно. Иногда – переступая через тех, кто остался здесь навсегда. «Пока шли, я насчитал восемь трупов. Через некоторые приходилось переступать», - говорит мне Владислав Каган. «Ну, а ты понимал, что тоже можешь там остаться? Что и через тебя могут так переступать?». «Инесса, - говорит Владислав, и голос у него почти веселый: мы говорим в день, когда его восхождению на Эверест исполнилось 13 лет, есть что вспомнить, и есть что праздновать, - там об этом не думаешь. У тебя нет эмоций, нет мыслей, ты просто идешь. На такой высоте организм переходит в режим «выжить», и все». Весенний сезон восхождения на Эверест в этом году – один из самых смертельных: десять альпинистов уже погибли. Некоторые – из-за того, что слишком долго стояли в очереди на вершину. Да, чтобы подняться на высочайшую точку планеты, нужно выстоять серьезную очередь. И выжить. Удается не всем.

Лучше гор

«А знаете, какая часть фильма «Вертикаль» самая лучшая?», - спрашивает Виктор Лутов, один из опытнейших белорусских альпинистов, покоритель Эвереста и других убийственных гор. Мы сидим за большим столом, который вмещает всех нас – двенадцать человек, которые приехали в Италию, чтобы подняться на Монблан по сложному и, как оказалось, зимнему, маршруту и доставить на вершину огонь II Европейских игр. «Самое лучшее – первые четыре минуты. Все остальное – хорошо, но ничего особенного. А вот они – самое лучшее. Потому что альпинизм – это про общение». Разговоры – и есть настоящие горы, сказал мне кто-то. Все, что было до этого – преодоление, боль, трудности и ледорубы с ледобурами – подготовка. Чтобы потом собраться в палатке – и разговаривать. Смеяться. Молчать. Не обращать внимания на ноющую боль, потому что физическая боль не имеет значения, когда на душе такая радость. Закрывать глаза, чтобы лучше почувствовать этот волшебный момент – и уплывать в сон, думая: вот это оно и есть – счастье, ради которого люди ходят в горы.

Как белорусские альпинисты подняли «Пламя мира» на Монблан

Эта идея родилась больше года назад, когда стало известно, что Эстафета огня II Европейских игр «Пламя мира» станет интернациональной и пройдет по Европе. Когда стало понятно, что на этих играх  закладываются будущие традиции для всего континента. Что огонь всех последующих Европейских игр в нашем будет зажигаться в Риме, на Алтаре мира, и что это будет «Пламя мира» – та искра, которую когда-то зажег Прометей, укравший огонь у богов, чтобы принести его в дар людям. По крайней мере, именно о Прометеевом огне рассказывал мне председатель Белорусской федерации альпинизма Александр Годлевский, когда мы обсуждали идею поднять факел с «Пламенем мира» на высочайшую точку Европы. В нашей команде десять человек – разные по возрасту и темпераменту. И сегодня, в моей последней публикации с Монблана, я хочу рассказать о них – простых белорусских парнях, встретив которых на улице, вы и не подумаете, что они способны покорить высочайшие вершины мира (да, мира, а не только Европы). Для меня было огромной журналистской удачей быть эти дни рядом с ними.