За кем будущее?

Директор ЦРУ Уильям Бёрнс говорит, что для США «единственный важнейший геополитический вызов XXI века» – Китай: «Он стремится обогнать нас буквально во всех областях, от экономической силы до военной мощи и от космоса до киберпространства». Как далеко готов зайти Вашингтон в своем противостоянии с Пекином? И чего на самом деле добивается Китай?

Больше не друг

Первый визит нынешнего президента США Джо Байдена в КНР состоялся в 1979 году, и тогда он говорил, что процветающий Китай – хорошо для всего человечества. Он обсуждал взаимовыгодность военного сотрудничества с Дэн Сяопином и спорил о правах человека с Цзян Цзэминем, но больше всего общался с нынешним Председателем КНР Си Цзиньпином: они встречались 25 раз. Однако в июне прошлого года, когда американский журналист спросил своего президента, может ли он уговорить «старого друга» Си Цзиньпина пустить представителей ВОЗ в уханьскую лабораторию, Байден ответил резко: «Давайте скажем прямо: мы не старые друзья. Это чистый бизнес».

Ничего личного: за несколько месяцев до выборов исследовательский центр Pew провел опрос общественного мнения, и оказалось, что три четверти американцев воспринимают Китай как угрозу, это самый высокий показатель за 15 лет. Означает ли это, что президент США следует за настроениями своих избирателей? Да. А вот кто «помог» этим настроениям появиться – вопрос любопытный. Но мой материал не об этом.   

Стратегический противник

Начиная с визита Ричарда Никсона в КНР 50 лет назад и практически до прихода в Белый дом Дональда Трампа США рассматривали Китай как партнера, полагая, что в обмен на доступ к западным рынкам, капиталам и технологиям, он примет не только западную культуру, но и смирится с тем, что окружен американскими военными базами. Ошиблись.

Чем сильнее становилась экономика, тем активнее Китай вел себя на международной арене, отдаляясь от напутствия Дэн Сяопина, что нужно сосредоточиться на решении внутренних вопросов. Времена изменились.  

Это стало особенно заметно на фоне спровоцированного США мирового финансового кризиса 2008 года, который Китай прошел если и не совсем безболезненно, так точно без больших потерь. А когда ВВП КНР практически сравнялся с ВВП США по паритету покупательной способности, а китайские военные обрели способность угрожать американским авианосцам и военным базам в Индо-Тихоокеанском регионе, в Вашингтоне решили: Пекин нам больше не партнер.

Дональд Трамп первым заявил, что Китай – экзистенциальная угроза мировому порядку и американскому образу жизни (что важнее). В 2018 году правительство США впервые назвало Китай «стратегическим противником». А что делают с противником?

США начали торговую войну, реанимировали четырехсторонний диалог по безопасности и стали активнее говорить о поддержке Тайваня. Без особого результата. И президент Байден пошел дальше: во время визита в Южную Корею и Японию впервые заявил, что, в случае нападения КНР на Тайвань, США окажут острову военную помощь.

Для Китая Тайвань – линия, краснее которой не бывает. А ведь в соответствии с двусторонним Шанхайским коммюнике 1972 года, США – приверженцы мирного урегулирования Тайваньского вопроса. И до сих формально свои обязательства выполняли. Это Литва, рискуя разрывом отношений с КНР, открывает «торговое представительство Тайваня», в США и странах ЕС есть только «торговые представительства Тайбэя» – существенная разница. Воинственная риторика президента Байдена нарушает сложившийся консенсус и выводит китайско-американское противостояние на новый уровень.

Иные принципы  

Министр иностранных дел КНР Ван И заявил, что Индо-Тихоокеанская стратегия США (именно так называется документ, главная цель которого – сдерживание Китая) «обречена на провал». В 2021 году рост ВВП стран Азии, говорит Ван И, достиг 6.3% – весьма внушительно в условиях пандемии. «Пытаются ли США ускорить восстановление мировой экономики или искусственно создают условия для разрыва экономических связей, технологической блокады и промышленного сбоя, тем самым усугубляя кризис цепочки поставок? Американской стороне следует извлечь уроки из торговой войны, которую они развязали против Китая несколько лет назад и которая привела к серьезным последствиям для всего мира и самих США», – говорит Ван И.

В противостоянии с Вашингтоном Пекин продвигает идею «сообщества единой судьбы человечества». Выступая в январе 2017 года в штаб-квартире ООН в Женеве Председатель КНР Си Цзиньпин говорил, что для его построения нужно, чтобы ни одна страна не вмешивалась во внутренние дела другой, чтобы страны совместно управляли глобальными делами, международные проблемы разрешались не войнами, а через диалог и консультации, «большие страны должны относиться к малым как к равным», мир должен строиться на принципах «открытой экономики» и – вот это очень важно – страны должны относиться к многообразию цивилизаций не как к источнику глобального конфликта, а как к «двигателю развития человеческих цивилизаций».

Значительная часть политиков увидела в этой концепции прекрасную возможность для своих стран и мира, а часть усмотрела борьбу с влиянием США. Так и есть. В октябре 2017 года, открывая съезд КПК, ее генеральный секретарь Си Цзиньпин заявил, что китайская система «предлагает новую возможность для других стран и народов, которые хотят ускорить свое развитие, сохранив независимость; и предлагает китайскую мудрость и китайский подход к решению проблем, стоящих перед человечеством».

Си Цзиньпин, а вместе с ним множество экспертов верят, что сегодня Китай находится в состоянии роста, а США, наоборот, упадка. В начале января разведывательное сообщество США выпустило доклад об угрозах. В нем КНР названа «почти равным конкурентом, бросающим вызов США на многих аренах, особенно экономической, военной и технологической, и стремящимся изменить глобальные нормы». Ничего личного, только бизнес.

В ближайшие годы противостояние США – КНР будет усиливаться, и многим странам придется выбирать сторону в этом противостоянии.

Фотографии – Михаил ПЕНЬЕВСКОЙ

Опубликовано в газете «Минский курьер» (www.minsknews.by)



Комментариев (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.