Во всем виноваты экономисты?

Когда в 2008 году Пол Кругман получил Нобелевскую премию по экономике за анализ моделей торговли и проблем экономической географии, коллеги шептались: ему дали премию накануне очередных президентских выборов, потому что он жесткий критик Джорджа Буша. То, что Кругман всегда был противником экономической модели, которую проводил республиканцы – правда. Он последовательный и ярый сторонник свободной торговли и глобализации, который практически всегда поддерживал демократов. Коллег экономистов, которые сомневались в том, что глобализация это всегда благо, а «рынок сам разберется», Кругман, ставший в США кем-то вроде рок-звезды от экономики с собственной колонкой в Times, обычно называл «глупцами» и в дискуссии чаще всего не вступал: зачем, когда и так все очевидно? Но очевидно было не только ему.

Дональд Трамп выиграл выборы на идее борьбы с глобализацией, на идее, что Америка теряет там, где Китай находит, а американские рабочие утрачивают не только рабочие места, но и достойный уровень жизни. Кругман в этом, вроде, и не виноват, но стал каяться. В недавно опубликованном эссе «В чем экономисты (включая меня) были неправы относительно глобализации» он признается: в свое время мы не предвидели, что глобализация так быстро превратится в «гиперглобализацию» и приведет к огромному экономическому и социальному сдвигу. А сейчас очевидно: по многим рабочим сообществам в США конкуренция со стороны Китая ударила очень сильно. «Мы променяли хорошо оплачиваемые рабочие места на дешевую электронику с востока», - печально констатируют экономисты сегодня. И на этом настроении Дональд Трамп строит свою политику, причем не только экономическую.  

Журналист Биньямин Аппелбаум в книге «Время экономистов: ложные пророки, свободные рынки и перелом общества» утверждает, что с середины 1960-х экономисты получили в Вашингтоне власть, которой до этого у них никогда не было, и ввели нацию в заблуждение: это они убедили общество в чудесах, которые начнутся благодаря свободному рынку. (Хм, отмечаю я: не только в Советском Союзе во всем виноваты экономисты. Ну, вы понимаете…).

Сегодня президент Трамп ведет экономическую войну с Китаем, эксплуатируя недоверие своих избирателей, многие из которых – тот самый пострадавший в результате глобализации рабочий класс. Чего экономисты в свое время не могли предвидеть, так это того, что Китай, начав с производства дешевой одежды и электроники для мировых брендов, разовьется так стремительно, что не только лишит Америку и другие страны рабочих мест, но и создаст собственные бренды такой мощи, что они смогут угрожать прежним фаворитам (Huawei в этом смысле – самый яркий, но не единственный, пример). Хотя тут, конечно, вопрос: экономисты не могли или имперское в некотором роде мышление помешало им оценить перспективы «новых чемпионов» адекватно? Сегодня Кругман признается, что «занятость в сфере производства после 2000 года упала со скалы, и этот спад соответствует резкому росту» в торговом дефиците США, особенно с Китаем. Вторя ему, Дональд Трамп говорит, что Китай «изнасиловал» американскую экономику, но на самом деле это тот случай, когда все произошло по согласию: США, как Великобритания при Тэтчер, отдали производство другим, чтобы самим сосредоточиться на услугах – это, типа, для умных, а гайки пусть крутят в Азии. Но развитие показало: экономически сильнее оказывается тот, кто производит реальные вещи.

Сегодня Пол Кругман признает ошибки: мол, экономисты в 1990-х «не слишком обращались к аналитическим методам, которые фокусировались бы на рабочих и сообществах в конкретных отраслях промышленности и давали бы лучшую картину краткосрочных трендов. Это было большой ошибкой, к которой я приложил руку».

Но можно ли остановить глобализацию и уж тем более «гиперглобализацию»? Думаю, это не под силу даже Дональду Трампу: США за это время подрастеряли экономическую, а вместе с ней и любую другую, мощь. Но уроки из этой истории извлечь можем мы все.

Опубликовано 1.11.2019 в «Народной газете» (https://www.sb.by/ng/)



Комментариев (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.