С Каталонией или без

Выборы и прочие голосования становятся любимым видом спорта каталонцев. Здесь в четвертый раз за четыре года прошли выборы, и это если не считать прошедшего 1 октября, но объявленного Мадридом незаконным, референдума. Выборы, собственно, из-за него и прошли. Воспользовавшись статьей 155 Конституции и введя прямое правление, премьер-министр Испании Мариано Рахой (досрочные выборы и назначивший) агитировал за высокую явку. Он полагал, что раз на референдум пришли только 43% каталонцев, и 90% из них высказались за независимость, то при увеличении явки процент жаждущих независимости снизится. И это была единственная агитация, которую вели в Каталонии Мадрид, Рахой и его консервативная унионистская (то есть выступающая за единство Испании) Народная партия. Никаких предвыборных обещаний, никаких попыток говорить о крупнейшем в современной истории политическом кризисе в стране. Ну, и результат закономерный: три места в региональном парламенте вместо 11, которые были до этого.  

CatalanReferendum1

Несмотря на то, что народ Рахоя все же услышал (явка оказалась рекордной – почти 83%), Мадрид проиграл. И хотя формально победителем стала выступающая за единство с Испанией партия «Граждане», сформировать региональное правительство ей вряд ли удастся: с 25% голосов у нее всего 36 мест в парламенте (из 135, формальное большинство – 68). А вот три партии, выступающие за независимость Каталонии, суммарно получили 70 мест (в прошлом парламенте у них было 72 мандата). Парадокс каталонской избирательной системы: голос жителя небольшого городка или деревни «весит» больше, чем голос жителя крупного центра, такого, например, как Барселона. Так что сторонники независимости получили суммарно 47.5% голосов избирателей и 52% мест в парламенте. Совершенной избирательной системы, похоже, не существует, но Мадрид проиграл в любом случае.

Самый интересный вопрос сегодня: что дальше? В парламенте представлено семь партий, но у каждой не больше четверти мандатов, что означает: союзы и коалиции не только возможны, но неизбежны. Поэтому главная интрига: смогут ли три выступающие за независимость партии сформировать правительство? С учетом того, что лидер одной – бывший президент Каталонии Карлес Пучдемон (хотя с определением «бывший» он категорически не согласен) – находится в добровольной ссылке в Брюсселе, другой – бывший вице-президент Ориол Жункерас – с ноября сидит в одиночке, а друг друга они недолюбливают (это мягко говоря). И вряд ли события, последовавшие за референдумом 1 октября, хоть как-то способствовали сближению их позиций и усилению личной симпатии (что в политике имеет значение).

Другой интересный вопрос: какие шаги предпримет правительство в Мадриде? Самый простой способ лишить выступающие за независимость партии парламентского большинства – осудить на длительные тюремные сроки тех их лидеров, которые сидят в тюрьмах, хотя и имеют новый парламентский мандат. Но для европейской демократии (пусть и относительно молодой, диктатор Франко умер в 1975 году) такой путь вряд ли приемлем, хотя формально легитимен.

Если Мадрид в результате каталонского кризиса несет издержки в основном репутационные и имиджевые, то сама Каталония подсчитывает убытки вполне реальные. За два с половиной месяца из-за обеспокоенности «политической нестабильностью» отсюда ушли почти три тысячи предприятий, в третьем квартале иностранные инвестиции снизились на 75%, регион недополучил 1.5 млрд. евро. Сильные потери несет туристическая отрасль: за месяцы нестабильности отели потеряли до 40 до 80% постояльцев.  

Вопрос в том, хватит ли у Мадрида и Барселоны политической воли пойти навстречу друг другу. У премьера Рахоя вариантов практически нет. И хотя встречаться с Пучдемоном на нейтральной территории он отказался, первый шаг к примирению уже сделал: 10 тысяч полицейских из других регионов Испании, которые были расквартированы в Каталонии, получили приказ возвращаться домой.

Опубликовано 29.12.2017 в «Народной газете» (https://www.sb.by/ng/)



Комментариев (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.