Остров. Просто остров.

Знакомый британец в сердцах вопрошает: о какой такой самостоятельности говорят наши политики, о какой независимости от Евросоюза? И приводит аргументы в столбик: слева – известные британские бренды, справа – кому они принадлежат. «Роллс-Ройс» принадлежит БМВ (Германия), культовые «Мини Куперы» и «Бентли» – «Фольксвагену» (Германия), «Лэндровер» и «Ягуар» - компании ТАТА (Индия), косметическая компания «Бутс» в итальянских руках, а шоколад «Кэдберрис» в польских. «И, - говорит, не забывай про инфраструктуру»: почтой владеют немцы, некоторыми доками – китайцы, у железной дороги владельцев много, но британцев среди них нет. Практически все компании, выпускающие продовольствие, проданы иностранцам. «У нас давно нет никакой независимости, и мы не получим ни кусочка ее обратно, потому что вся она в руках хэдж фондов и иностранных правительств».

До сих пор такую тоску об утраченной самостоятельности я слышала только в бывших социалистических странах, про которые делаю проект «Без железного занавеса». О том, что пришли иностранцы и купили все водораспределительные системы, мне говорили в Чехии. В Британии, говорит мой приятель, 80% водных ресурсов в иностранных руках. Вся энергетика Словакии (включая АЭС), говорили с болью словаки, в иностранных руках. Британской энергетикой владеют французы, немцы, китайцы и испанцы. «Глобализация», - скажет кто-то. Конечно. «У капитала нет национальности», - припомнят старину Маркса. И это правда. Но в случае с Британией, как мне кажется, дело не только в этом. Вы обратили внимание, что культовыми марками британских автомобилей владеет индийская компания Тата? Созданная, между прочим, в 1868 году, когда еще «солнце не заходило над Британской империей», а Индия была самым ярким бриллиантом в ее короне. Теперь Великобритания – остров. Просто остров.

Все сорок лет пребывания в Евросоюзе, куда Британия изначально вступала с большой долей скепсиса, ей удавалось отстаивать свое особое место, а ее премьер-министры были среди самых влиятельных европейских политиков. Что будет теперь?

Теперь Британия будет жить по соседству (очень близкому, если учитывать проблему Ирландии/Северной Ирландии, которая снова стала проблемой) с огромным торговым блоком и не иметь возможности влиять на его политику. Во время агитационной кампании за Брексит в 2016 году Борис Джонсон обещал согражданам, что они вернут себе контроль над страной. Мой друг, перечисляя британские бренды, принадлежащие иностранцам, доказывает: это невозможно. Наоборот, соглашаюсь я с ним, Британия, выйдя из ЕС, утратит то, что есть у нее сейчас: возможность влиять на принятие решений и формирование торговой политики. Она будет всего лишь островом, плывущим за великаном. И адаптироваться к такой соседской жизни Лондон будет вынужден, как вынуждены это делать другие, соседствующие с ЕС, страны вроде Турции, Сербии, Алжира или Украины: хочешь попасть на этот рынок, работай по его законам. На принятие которых, повторюсь, повлиять не можешь. Но если упомянутые страны этого влияния не имеют, потому что их в союз не принимают, то Британия от такого влияния отказывается добровольно. Окончательно прощаясь с памятью об империи, над которой не заходит солнце. Для многих это чувство – быть таким, как все – весьма болезненно.

Опубликовано в газете «СБ. Беларусь сегодня» (www.sb.by)



Комментариев (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.