Ни мира, ни войны?

«Мы готовы к любому развитию событий, но предпочитаем дипломатию», –  говорит Госсекретарь США Энтони Блинкен. Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель заявляет, что Европа сейчас сталкивается «с самыми опасным моментом» в своей истории со времен окончания холодной войны. Спасибо, что не со времен Второй мировой. Министр иностранных дел России Сергей Лавров повторяет: «Если это зависит от России – войны не будет». Что все это значит? Выводов несколько.

В войне нервов пока выигрывает Россия, даже если кому-то кажется иначе. Потому что Россия ведет себя как страна, которая может позволить себе войну. Вряд ли она нападет первой, но «если завтра приказ» – может. Запад за Украину воевать не будет: угрозы и даже отправка дополнительного военного контингента в Восточную Европу – ритуальные пляски, не более того.

 

При этом стороны – Россия и США, Россия и НАТО – ведут переговоры о разном и с разными: Запад  – о безопасности Украины, Россия – о собственной безопасности. Россия предпочитает говорить с США, считая, что НАТО и тем более ЕС позицию США примут – возможно, не без возражений, но примут. Сами же США ведут переговоры не только с Россией, но и с союзниками: таковы правила игры. Вице-спикер Совета Федерации Константин Косачев сформулировал эту разницу: «Есть темы для разговоров с США. НАТО с их ответом, копирующим ответ США, не актуальна. Украина, неоднократно помянутая, тем не менее, курит в сторонке: не релевантна». Украина оказалась в ситуации, которой изо всех сил стремилась избежать: ее судьба решается без нее. И это несмотря на то, что перед отправкой своего официального ответа в Москву американцы ознакомили с ним украинскую сторону. Но, во-первых, именно «ознакомили». А во-вторых, раздули вокруг «российской агрессии» такую истерию, что Украина уже просит их остановиться: «На нас никто не собирается нападать». Но остановить пропагандистскую машину на полном ходу очень сложно.

Рождение нового миропорядка

Но главное в нынешней ситуации то, что мир подошел к историческому рубежу: прежний мировой порядок, выстроенный на результатах холодной войны, устарел, стал проигравшей стороне тесен, и она предлагает создать новый. Поэтому то, что мы наблюдаем сегодня – не просто переговоры о расширении или нерасширении НАТО на восток, не просто переговоры о гарантиях российской или украинской безопасности, это – переговоры о новом миропорядке.  

Величайшее глобальное противостояние – холодная война – завершилось без юридического оформления в виде договора. А ведь обычно войны завершаются миром и на бумаге тоже. Но в случае с холодной войной этого не случилось, и сейчас Россия пытается это исправить и договориться о черте, за которую триумф победителя выходить не должен. Новое всегда рождается через боль, что мы сейчас и наблюдаем. В этом случае больнее всего приходится нашему региону. Очень жаль, но географию не изменишь.  

Ставки повышаются

Неудивительно, что в ходу сейчас военная риторика – и про «ни шагу назад», и «отступать некуда». «Россия осознанно и целенаправленно взвинтила ставки, – говорит председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов. – Понятно почему – иначе просто отмахиваются. Так что мегафон в руки, сталь – в голос, а для достоверности и колонны туда-сюда. Довольно прямолинейно, но работает».

Россия ясно дала понять: она больше не желает, чтобы с ней разговаривали как с проигравшей. Потому что сейчас она если не сверхдержава (сама себя она такой, конечно, видит, но на самом деле все же ею не является), то крупнейшее государство мира, с интересами которого нельзя не считаться.

На чем базируется российская уверенность в своих силах? Во-первых, на модернизированной армии и новых видах вооружений. «У России есть только два союзника – ее армия и флот», – считается, что так сказал император Александр II, и даже если он этого на самом деле не говорил, нынешнее руководство страны исходит из этого правила: оно никогда не подводило. К тому же у России сейчас есть технологическое превосходство в некоторых видах оружия (пусть и временное), и на Западе об этом знают. Знают и учитывают. Во-вторых, на том, что современная Россия еще никому ничего не проигрывала. В конце концов, холодную войну проиграл Советский Союз, тогда почему с Россией разговаривают как с проигравшей?

И есть еще один важный фактор – тыла, которого у СССР никогда не было, а у России есть – это Китай. Именно Китай, не Россию, Вашингтон считает сейчас главным стратегическим соперником. Более того, в украинском кризисе заместитель Госсекретаря по политическим вопросам Виктория Нуланд именно к нему обращается с просьбой оказать давление на Москву: «Мы призываем Пекин использовать свое влияние на Москву, чтобы побудить ее к дипломатии, потому что в случае конфликта в Украине будет нехорошо и Китаю». (Госпожа Нуланд, наверное, хотела, чтобы это звучало, как предупреждение, но прозвучало, как обычно – угрозой). В Пекине интонацию поняли верно, и министр иностранных дел Ван И заявил, что безопасность одной страны не должна быть принесена в жертву безопасности других государств, и что региональная безопасность не может быть обеспечена за счет укрепления и расширения военных блоков. На заседании Совета безопасности ООН по украинскому вопросу Китай поддержал Россию. Пока эта сцепка выглядит очень крепкой: и Москва, и Пекин прекрасно понимают, что вместе они сильнее. К тому же оба государства заинтересованы в создании нового миропорядка: их статус сильно изменился за последние 20 лет. Кстати, министры иностранных дел России и Китай проводят сегодня переговоры в Пекине.

Кое-чего Россия уже добилась: США признали – да, неохотно и осторожно, но все же признали, что у России поводы для беспокойства по вопросам своей безопасности действительно могут существовать. И США, и НАТО, и уж тем более ЕС по-прежнему считают, что не представляют ни для кого угрозы (хотя на самом деле основания так считать есть только у ЕС, да и то с натяжкой), но теперь допускают, что некоторые (читай – Россия) могут видеть его приближение к своим границам иначе.

Ответ Вашингтона

Но даже допустив мысль, что Россия может (не имеет право или основания, а именно может) волноваться по поводу приближения НАТО к своим границам, Вашингтон и Брюссель не готовы пойти на уступки по двум главным требованиям Москвы: 1) нерасширение НАТО на восток и официальное заявление о том, что Украина не будет принята в альянс, 2) возвращение военной инфраструктуры НАТО к границам 1997 года. И если изначально было понятно, что второе требование невыполнимо ни при каких обстоятельствах, с первым не все было так однозначно.

Дело в том, что ни Украину, ни Грузию в НАТО никто принимать не собирается. Формально – потому, что есть незавершенные военные конфликты на их территории (Донбасс, Абхазия и Южная Осетия), неформально – не в последнюю очередь для того, чтобы избежать углубления конфликта с Россией. Но признаться в этом вслух, да еще и согласиться на такое письменно – значит «потерять лицо» и уступить России. А на это ни США, ни НАТО, ни даже ЕС пойти не могут. Это из Афганистана они бежали так, что моторы дымились, а в этом случае – нет, позор.

На что Вашингтон, а вслед за ним и НАТО, генерального секретаря которого Йенса Столтенберга российский министр иностранных дел Сергей Лавров давно подозревает в «утрате связи с реальностью», пойти могут, так это на переговоры по вопросам, которые Россия в своих проектах договоров обозначила третьим пунктом: важные, но не самые. США предлагают «на условиях взаимности» договариваться о контроле над вооружениями (включая ограничения на размещение в Европе ракет средней и меньшей дальности и неразвертывание ударных систем на территории Украины), снижение масштабов и интенсивности учений и маневров в зоне соприкосновения (включая акватории Балтийского и Черного морей), повышение транспарентности военной деятельности (включая инспекции мест размещения ракетных комплексов), согласование мер по избежанию непреднамеренных инцидентов и возобновление замороженных после 2014 года контактов по военной линии.

Но для начала таких переговоров, с точки зрения США и НАТО, Москва должна а) начать «деэскалацию ситуации» вокруг Украины (читай – начать отвод войск со своей территории на свою территорию), б) изменить тональность своих заявлений.

Большая игра   

Понятно, что ничего подобного Москва делать не собирается. Потому что «если их встряхнуло, это означает, что Запад понимает только такой разговор», – говорит Сергей Лавров. И вот уже Президент Владимир Путин после встречи с премьер-министром Венгрии Виктором Орбаном в Кремле заявляет: «Принципиальные российские озабоченности оказались проигнорированы. Мы не увидели адекватного учета трех наших ключевых требований, касающихся недопущения расширения НАТО, отказа от размещения ударных систем вооружения вблизи российских границ, а также возврата военной инфраструктуры блока в Европе к состоянию 1997 года, когда был подписан основополагающий акт Россия-НАТО». Но, похоже, обращаться к обещанному ранее «военно-техническому ответу» Москва не будет. По крайней мере, пока. Этому, кстати, способствует готовность западных союзников оказывать давление на Украину с целью выполнения Минских соглашений и возобновление переговоров в нормандском формате. И то, что Париж и Берлин, в отличие от Вашингтона и Лондона, не считают нападение России на Украину неизбежным. А если между союзниками есть разногласия, нужно снова повышать ставки.

 

И вот уже депутаты Госдумы от КПРФ предлагают проект постановления о признании ЛНР и ДНР «в качестве самостоятельных, суверенных и независимых государств». А руководители фракции «Единой России» – начать им поставки оружия. Потому что США, Великобритания, Литва, Латвия и Эстония оружие в Украину поставляют, а в ЛНР и ДНР живут более 600 тысяч граждан России, и они имеют право на защиту. Кстати, решение Германии отравить в Украину 5000 касок и полевой госпиталь вызвало шквал критики в Киеве и непонимание союзников по НАТО. А у Германии своя логика –  пацифистская, и она достойна уважения. Ранее, кстати, Берлин запретил Эстонии поставлять в Украину вооружения своего производства. Помните, я в самом начале говорила о том, что Запад воевать за Украину не будет? Даже не сомневайтесь.

«Следующие действия предсказуемы – это демонстрация, но не применение силы. Общее повышение военной активности – учения, полеты, возможно, размещение новых систем вооружений в чувствительных зонах, –  говорит Федор Лукьянов и добавляет: – за всяким действием последует контрдействие, и так, вероятно, несколько раз».

Потом мы будем рассказывать внукам, как наблюдали за рождением нового миропорядка и повторяли то, что говорили нам наши бабушки: «Только б не было войны».

Опубликовано в газете «СБ. Беларусь сегодня» (www.sb.by)



Комментариев (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.