Кто шагает правой?

То, что европейская политика правеет – факт, даже не требующий доказательств: достаточно посмотреть итоги выборов за последние пару лет – и вот вам доказательства. А вот объяснений – как такое могло случиться и что будет дальше – требующий. Казалось бы, парадокс: экономика растет, кризис десятилетней давности преодолен, безработица снижается. В Чехии, например, снизилась настолько, что, с одной стороны, нехватка рабочей силы угрожает экономическому росту, а с другой, вынуждает приглашать работников, например, из Украины. Если между состоянием экономики и политики существует прямая связь (а она, как правило, существует), то успех экономики должен играть на руку левым, выступающим за либерализацию рынков, альтруизм в отношении приезжих (давайте примем всех мигрантов, она помогут нашей экономике и демографии). Но мы видим ситуацию прямо противоположную: правые побеждают несмотря ни на какие экономические успехи. Почему?

Возможно, полагают эксперты, дело в том, что в периоды экономического благополучия в предвыборных кампаниях социальная повестка дня перестает быть остро актуальной, и за нее голосуют менее охотно, чем в периоды кризисов. Социальная повестка, отстаивание прав трудящихся – прерогатива в основном левых партий. А вот правые и крайне правые лучше продают идеи национальной идентичности (чтобы не сказать – избранности, в духе «сделаем … подойдет название любой страны… снова великой!»). Как показывают избирательные кампании последних лет, неожиданно для Евросоюза, стирающего границы и различия, национальная идентичность (а в некоторых странах к ней добавляется и идентичность религиозная) все еще актуальна. И это одна из важнейших причин, почему сегодня весь европейский политический спектр сместился вправо.

Один из последних примеров – Венгрия, где два главных победителя на выборах – консервативная (читай – правая) партия ФИДЕС, лидер которой Виктор Орбан стал премьер-министром в четвертый раз, и крайне правая партия «Йоббик». Пару лет назад я встречалась с ее лидером Габором Воной и, помню, спрашивала – понимает ли он, что ФИДЕС наверняка отнимет у него часть лозунгов, чтобы привлечь электорат, и сможет ли «Йоббик» что-то этому противопоставить? Вона говорил, что да – и понимает, и сможет. Он даже был уверен, что следующим премьером Венгрии будет он, потому что его партия на выборах победит. Но Виктор Орбан его переиграл и остался премьером, а Вона, оценивший 19% полученных за свою партию голосов как провал, ушел в отставку с поста председателя партии и сдал депутатский мандат.

Ангела Меркель, партия которой, хоть и стала победительницей на выборах, но потеряла 65 мест в парламенте, в отличие от Габора Воны, в отставку не ушла, а снова стала канцлером (как и Виктор Орбан, в четвертый раз). Но правеет на глазах: ситуация в стране и успех крайне правой «Альтернативы для Германии», получившей 92 места в парламенте, вынуждают. Министр внутренних дел и по делам родины (идентичность для немцев сейчас важнее, чем для многих других) Хорст Зеехофер от фрау канцлерин дистанцируется, насколько это возможно: то к Путину раньше нее съездит, то Орбана «нашим другом» назовет. В октябре в его родной Баварии выборы – нужно вышибить почву из-под ног у пока триумфальной «Альтернативы для Германии».

Президент Франции Эммануэль Макрон считается правоцентристом, но большинство министров его правительства куда правее центра. И это правительство уже приняло самый жесткий за последние 70 лет закон о беженцах.

У левых – что во Франции, что в Германии, что в остальной Европе – выбор невелик и в любом случае печален: нон-конформизм, верность идеалам и неизбежный в этом случае политический проигрыш (пример – социал-демократы в Германии и социалисты во Франции и их катастрофические результаты на последних выборах) или конформизм, ведущий к стагнации.

Выигрывают сейчас правые. Ну, или крайне правые. И эта тенденция пока сохраняется.

Опубликовано в газете "СБ-Беларусь сегодня" (www.sb.by)



Комментариев (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.