Иран повышает ставки

Иран повышает ставки. Повышение это хорошо просчитано, с иранской точки зрения разумно, но не означает, что сможет принести нужный Тегерану результат.

Заключение Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД, более известен как «ядерная сделка с Ираном»), подробно изложенного на 159 страницах, заняло несколько лет. Дональд Трамп из сделки вышел за один день, не вняв просьбам европейских союзников. Потому что на Ближнем Востоке для Трампа главные не они, а союзники местные – Израиль и Саудовская Аравия, а они заклятые враги Ирана с большим влиянием на Вашингтон. И оно лишь усиливает до сих пор не отрефлексированную самими США травму с заложниками, которых удерживали 444 дня в американском посольстве в Тегеране после Исламской революции 1979 года. В сегодняшнем противостоянии с США у Ирана мало шансов.

После выхода США из СВПД в 2018 году Иран терпел год, надеясь, что остальные участники сделки – Великобритания, Франция, Германия, Россия и Китай – сумеют или повлиять на США, или найдут способы смягчить действие американских санкций. Надежды не оправдались, и Иран начал постепенно отказываться от своих обязательств: сначала превысил лимит на хранение в 300 кг обогащенного урана, а потом заявил, что будет игнорировать обязательство обогащать уран лишь до 3.67%. Когда работа над СВПД начиналась, у Ирана было почти 20 тысяч центрифуг и обширные запасы обогащенного до 20% урана. Для бомбы нужно почти полторы тонны урана, который с помощью тех самых центрифуг (по договору Иран серьезно сократил их количество) обогащается до 90%. Как говорят специалисты, при желании Тегеран может получить бомбу за год, а может и за несколько месяцев. Министр иностранных дел Мохаммад Джавад Зариф говорит, что его страна к обладанию ядерным оружием не стремится, потому что это, по его словам, противоречит исламу. (Видимо, обладающий ядерной бомбой Пакистан читает какой-то другой Коран). Но слова Зарифа это, прежде всего, сигнал Вашингтону о том, что Иран, в принципе, договариваться готов. Поэтому и повышает ставки, обещая каждые 60 дней нарушать по одному условию СВПД. «Играет с огнем», - говорит Трамп. Президент Роухани отвечает, что Белый дом «поражен умственной отсталостью».

По большому счету, нарушения Ирана – крик о помощи, обращенный в первую очередь к Европе. Но вот с ней иранцы, похоже, просчитались. Европейские компании и банки не готовы вести бизнес с Ираном, потому что не хотят подпасть под американские (уточняю: американские, а не международные) санкции. Простая арифметика: рынок США это почти треть мировой торговли, рынок Ирана – около полпроцента. Чтобы рисковать таким большим ради такого малого, нужно хотя бы быть уверенным в своей моральной правоте. А с этим тоже проблемы. Во взрывах нефтяных танкеров в заливе США обвинили Иран. И хотя для европейцев представленных видеодоказательств оказалось недостаточно, веру в невиновность Ирана они подорвали.

Между тем, позиции непримиримых консерваторов и «ястребов» в Иране усиливаются. И у них есть железный аргумент: как только у Северной Кореи появилась бомба, с ней стали разговаривать. Похоже, Трамп и его советники неверно оценили причины, по которым Иран изначально пошел на заключение СВПД. А ведь тогда для Тегерана самым важным было даже не снятие международных санкций, а признание права на собственную ядерную программу. И отказываться от этого права он не собирается и сегодня.

Что дальше? 15 июля пройдет встреча европейских и иранских дипломатов. Если она пройдет неудачно, европейцы могут обратиться к механизму решения споров, прописанному в СВПД. И через 45 дней международные санкции против Ирана могут быть восстановлены в полном объеме, а Россия с Китаем не смогут даже воспользоваться правом вето. И это будет дипломатической катастрофой для всех участников процесса, в том числе и потому, что покажет бессилие остального мира перед США. Вот такой грустный финал может быть у этой когда-то оптимистичной истории.

Опубликовано в «Народной газете» (https://www.sb.by/ng/)



Комментариев (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.