Новости и мнения

Следить или не следить?

В 2014 году в Белграде машина сбила молодого человека. Он умер, водитель сбежал. Занимаясь его поисками, сербская полиция выяснила, что подозреваемый улетел в Китай. Узнав, в какой именно город, обратились к китайским коллегам с просьбой помочь и отправили фотографию. Через три дня подозреваемый был арестован. Китайским полицейским помогла цифровая технология распознавания лиц. Теперь Сербия просит компанию Huawei установить у себя такую же – для обеспечения безопасности на своих улицах. Следить или не следить больше не вопрос: следить. Граждане протестуют, европейские институты издают руководящие принципы для разработчиков программного обеспечения: чтобы и безопасность гарантировать, и к вам в спальню при этом не слишком залезть. Залезают, конечно.

Патриоты или опасные правые?

Они называют себя патриотами, но германская Федеральная служба защиты Конституции (BfV) классифицирует идентитарианцев как крайне правое движение и официально предупреждает: мы за вами следим. По подсчетам BfV, в Германии идентитарианцев около 600 человек. Вроде бы, совсем немного. Так почему теперь за ними будут так пристально следить?

Мадам президент

«Уверена, что Еврокомиссия теперь в надежных руках», - говорит глава внешнеполитической службы ЕС Федерика Могерини. «Фон дер Ляйен – наш самый слабый министр. Очевидно, этого достаточно, чтобы стать главой Еврокомиссии», - пишет бывший председатель Европарламента Мартин Шульц. Такой разброс мнений в отношении первой немки на этом посту за последние полвека и первой женщины весьма показателен: отражает ситуацию в Европарламенте. Да и во всем Евросоюзе, пожалуй.

Личность для истории

Знаете, почему шансы Дональда Трампа выиграть выборы в 2020 году эксперты оценивают как высокие? Хотя бы потому, что у демократов нет такого ярко эмоционального кандидата, чьи высказывания сразу разбираются на цитаты. Я видела Джо Байдена в феврале в Мюнхене: сед, рассудителен, скучен. В наши дни у скучных политиков нет шанса. Две очевидные политические тенденции последних лет: преобладание внутренней повестки над внешней и смерть международных институтов. А когда международные институты становятся недееспособными, на первый план выходят личности. Проблема в том, что у большинства этих личностей – свои внутренние проблемы, неудовлетворенное тщеславие и амбиции. Но их проблемы очень быстро становятся нашими.

После выхода США из СВПД в 2018 году Иран терпел год, надеясь, что остальные участники сделки – Великобритания, Франция, Германия, Россия и Китай – сумеют или повлиять на США, или найдут способы смягчить действие американских санкций. Надежды не оправдались, и Иран начал постепенно отказываться от своих обязательств: сначала превысил лимит на хранение в 300 кг обогащенного урана, а потом заявил, что будет игнорировать обязательство обогащать уран лишь до 3.67%. Как говорят специалисты, при желании Тегеран может получить бомбу за год. По большому счету, нарушения Ирана – крик о помощи, обращенный в первую очередь к Европе. Но, похоже, напрасный. В противостоянии с США шансов у Ирана (да и у остального мира) не так и много.