Новости и мнения

Независимая Шотландия

Идеи независимости в Шотландии никогда не умирали. Помните последние кадры фильма «Храброе сердце» и вопль Уильяма Уоллеса/Мела Гибсона: «Свобода!»? Это как раз об этом. Шотландия стала частью Великобритании с исторической точки зрения не так давно – в 1707 году. Здесь, например, королева Елизавета никакая не Вторая, а самая что ни на есть Первая. Станет ли требующая референдума о независимости Шотландия второй Каталонией? Нет. И вот почему.

Городская вольница

То, что столицы и большие города, как правило, либеральнее провинций в любой стране – факт. Но вот то, что одни части страны не соглашаются с политикой центра и пытаются идти своим путем – тенденция почти новая. Мэры Братиславы, Будапешта, Варшавы и Праги объединились и подписали «Пакт свободных городов». Все четыре столичных руководителя имеют репутацию молодых (старшему нет и 50), прогрессивных и либеральных, которых объединяет общее видение современного европейского города: он должен быть открытым, толерантным и экологичным. И чтобы их города такими оставались, мэры намерены сообща договариваться в Брюсселе о дополнительной финансовой поддержке. Почему именно в Брюсселе? Потому что с родными правительствами, которым мэры во многих случаях, как кость в горле, договориться сложнее. А Брюссель как будто и не против. Почему?

Помните, Маргарет Тэтчер называли «Железной леди»? И было в этом прозвище уважение – к ней, партии и тем идеям, которые Тэтчер вместе с партией отстаивали. Бориса Джонсона называют БоДжо (BoJo). Вам приходит на ум что-то серьезное или идейное в этой связи? Британцам тоже не приходит. Эммануэля Макрона называют Ману (Manu), канцлера Австрии Себастьяна Курца – Басти (Basti), лидера итальянской «Лиги», рвущегося обратно в правительство, Маттео Сальвинии – Капитаном (Il Capitano). Личный бренд теперь важнее партийной программы, а партии стали штабами конкретного человека, под которого выстраивается партийная система и иерархия. Политики сегодня стали вроде звезд шоу-бизнеса. Теперь важнее не отстаивать свою точку зрения, а следить за рейтингами и колебаниями общественного мнения: куда дует ветер людского настроения, туда идет и политик. Ну, и фотогеничное лицо в помощь, конечно. И Ангела Меркель, между прочим, не исключение.

Помните, есть такая китайская поговорка-проклятие: «Чтоб тебе жить в эпоху перемен». Мы живем так уже лет тридцать, с тех пор как завершилась холодная война. Но, вопреки ожиданиям, мира, доверия и процветания не случилось. Более того, сейчас разделен не только мир, но и люди внутри стран. Это время, когда мир меняется, и ты еще не понимаешь – к лучшему ли эти перемены. Неопределенность. Политическое меню в новом году, нравится нам это или нет, будет в значительной степени определяться избирательной кампанией Дональда Трампа. Его волнует импичмент и переизбрание на второй срок, и многое в мире будет зависеть от того, на что он будет готов пойти ради того, чтобы остаться в Белом доме. То, что он готов рискнуть развязыванием большой войны на Ближнем Востоке, он уже доказал. После убийства генерала Касема Сулеймани Иран вышел из ядерной сделки, и это только начало. Общества, страны и мир внутренне расколоты, национальный консенсус по жизненно важным вопросам  штука уже почти забытая, и в этом году ситуация вряд ли изменится.

Было у Брексита начало и, похоже, есть конец

Определенность всегда лучше – это вам не то что любой политик, а любой человек скажет. Британцы именно это и сделали: мол, хотя Борис Джонсон нам не очень нравится и вообще известный лжец, но мы устали от неопределенности последних трех лет. Предвыборный лозунг Джонсона и консерваторов был ясным и понятным: Get Brexit Done (Сделаем Брексит)! Он бил прямо в цель, обещая определенность: официально выходим из ЕС к 31 января 2020 года, потом непродолжительный переходный период и – прощай, континент! В результате на выборах тори получили самый большой перевес в мандатах со времен Маргарет Тэтчер: в Палате общин у них теперь на 80 депутатов больше, чем у остальных. Что это означает? Правильно: что Брексит состоится. За договор, который Борис Джонсон согласовал ранее, уже проголосовали в двух чтениях. С облегчением выдохнули даже в ЕС. Все идет по плану. Или все-таки?..