Предательство в Мюнхене

В Мюнхен я приезжаю каждый год в феврале – на Международную конференцию по безопасности, на которой политики и военные обсуждают вопросы войны и мира. Последние годы все чаще говорят о войне и все реже о мире, здесь это звучит особенно тревожно. В этом году на конференцию впервые приезжал премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху. Меры безопасности были приняты экстраординарные, уж поверьте – таких ограничений передвижения и во время выступлений вице-президентов США не было. Нетаньяху говорил, что ему особенно трудно приехать именно в этот город, невзирая на всю важность конференции и вопросов, которые она обсуждает. Именно здесь, говорил он, был сделан первый шаг к Холокосту. Именно здесь.

Munich0037

…Здание, в котором восемьдесят лет назад, в ночь с 29 на 30 сентября 1938 года, было подписано Мюнхенское соглашение (более известное нам из учебников истории как «Мюнхенский сговор»), находится всего в двадцати минутах ходьбы от гостиницы «Байришер Хоф», где проходят заседания конференции по безопасности. Среди подъеденных историей песочно-коричневых зданий на огромной, но почти всегда пустынной площади одно выделяется белой свежестью – это Документационный центр истории национал-социализма, открытый в 2015 году.

Munich0048

Мюнхенцам потребовалось 70 лет, чтобы «посмотреть в лицо истории», говорил мне его директор-основатель Винфрид Нердингер.

NerdingerMunich1250793

Munich1250789

Из его окна открывается вид на историю: по этой самой площади в 1930-х-начале 1940-х маршировали поклонники Гитлера.  Здесь же стоят два похожих, как близнецы братья, здания: одно было штабом национал-социалистской партии, а во втором подписали то самое Мюнхенское соглашение, которое разделило Чехословакию, представителей которой сюда даже не пригласили. Мюнхенское соглашение и его последствия – урок, к которому политики и историки возвращаются вновь и вновь. Но это не означает, что политики этот урок выучили.

…В знаменитом курортном городе Карловы Вары публика прогуливается по променаду, потягивая минеральную воду из кружек с закругленным носиком и разговаривая про погоду и природу – о чем еще можно разговаривать на курорте? Исторические споры здесь покажутся не уместными. Хотя на самом деле им здесь место. Здесь – это возле готического здания Lazne III (третий санаторий, если по-нашему). Именно здесь был сделан первый шаг к Мюнхену.

KV1290206

Тогда здесь была Судетская область Чехословакии и жили здесь в основном немцы. За партию судетских немцев, во главе которой стоял Конрад Генлейн, на парламентских выборах проголосовали 1.25 млн. человек, и она фактически стала второй политической силой в стране. 24 апреля 1938 года в здании Lazne III партия Генлейна приняла короткую, всего восемь пунктов, Карлсбадскую программу (Карлсбад – еще одно историческое название Карловых Вар). Ее основное требование – предоставление автономии судетским немцам. Праге идея не понравилась, зато из Великобритании прибыла специальная миссия лорда Уолтера Ренсимена и требование поддержала. 5 сентября правительство Чехословакии согласилось на создание немецких и венгерских автономных районов. Но страну это не спасло. У Гитлера на нее были другие планы: ему нужна была отлично работающая чехословацкая военная промышленность и заводы «Шкода», выпускавшие танки. Судьба судетских немцев была предлогом, причем исключительно удобным,  для того, чтобы получить больше танков и оружия.

Но тогда судьба Судетов, как и всей Чехословакии, зависела не только от желаний Гитлера, но и в значительной степени от Великобритании и Франции, которые Чехословакии были союзниками, а Третьему рейху – соперниками.

12 сентября Гитлер выступил с пламенной речью в Нюрнберге: «Я обращаюсь к представителям западных демократий: мы озабочены положением судетских немцев. Если этим людям откажут в справедливости и помощи, они получат и то, и другое от нас. Я сторонник мира, но в этой ситуации я не стану колебаться». Сигнал получен и принят: 14 сентября в Судетской области начинаются волнения. И если еще вчера местные немцы требовали автономии в составе Чехословакии, то сейчас им нужно воссоединение с исторической родиной. Правительство Чехословакии ввело военное положение и отправило танки для подавления мятежа. Гитлер мысленно аплодировал, а судетские немцы отвергали любые предложения Праги договориться, митинговали и кричали о жестокости чехов.

15 сентября в альпийскую резиденцию Гитлера решать чехословацкий вопрос прилетел премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен: «Сколь ужасной, фантастичной и неправдоподобной представляется сама мысль о том, что мы должны здесь, у себя, рыть траншеи и примерять противогазы лишь потому, что в одной далекой стране поссорились между собой люди, о которых нам ничего не известно». Гитлер говорил, что для сохранения мира нужно решить вопрос судетских немцев: мол, три миллиона соотечественников оказались вне родины, им ее нужно возвратить. Разве принцип самоопределения наций не об этом?

Вернувшись в Лондон, Чембрелен говорил своим министрам: «Подумайте, есть ли у нас оправдание для того, чтобы начать войну? Я думаю, нет. Этим утром я летел над Темзой и с ужасом представил себе, что в нашем небе может появиться немецкий бомбардировщик. У нас нет выбора. Нам придется позволить Германии оккупировать Судеты, потому что у нас нет сил этому помешать». Лорд Чембрелен умрет 9 ноября 1940 года и еще успеет увидеть немецкие бомбардировщики над Лондоном и другими городами столь тщательно оберегаемой им страны. По иронии судьбы, в 1940 году в Битве за Британию с асами Люфтваффе сражались 88 чехов и словаков. Чех Йозеф Франтишек только за сентябрь сбил 17 вражеских самолетов. Но лорд Чембрелен об этом уже не узнает, а его преемник Уинстон Черчилль назовет Мюнхенское соглашение «трагедией», и всякий раз, когда я об этом вспоминаю, не могу избавиться от мысли, что история могла пойти по совсем другому сценарию, если бы в 1938 году у Британии был другой премьер. Но – никаких сослагательных наклонений, история их не любит, хотя историки с политиками используют постоянно.

23 сентября президент Чехословакии Эдвард Бенеш объявил всеобщую мобилизацию: «Наступил час, когда каждый из нас должен отдать все свои силы родине», а 26 сентября Гитлер кричал: «Чешское государство зародилось во лжи. Нет никакой чехословацкой нации! Есть чехи и есть словаки. И словаки не желали иметь ничего общего с чехами. Тогда чехи их просто аннексировали. Три с половиной миллиона немцев лишены права на самоопределение... Нам нужна Судетская область. Если через пять дней, 1 октября, господин Бенеш ее не отдаст, мы возьмем ее сами. Так что теперь решать Бенешу. Он должен сделать выбор: война или мир!».

29 сентября в Мюнхен приехали Гитлер, Муссолини, премьер-министры Великобритании Чембрелен и Франции Даладье. Гитлер получил все, что хотел, и преисполнился презрением к демократическим лидерам, о которых позже говорил: «Я видел этих людей в Мюнхене – это черви, а не люди. Они нам подчинятся. 1939 год это вновь доказал».

MunichAgreement2

Исторической справедливости ради: за счет Чехословакии в 1939 году поживился не только Гитлер: после оккупации Германией Судетской области, Польша оккупировала Тешин, а Венгрия – южные районы Словакии и Подкарпатскую Русь.

Чехословакия ощущала себя преданной. И та давняя травма дает о себе знать до сих пор. До сих пор ведутся споры и дискуссии: почему мы приняли этот документ, почему не защищались? Ведь в то время в Чехословакии была боеспособная армия, но… Чешский историк Матей Спутны говорит: «Первая реакция хорошо известна: в сентябре 1938-го действительно много людей хотели сражаться за Чехословакию. Особенно в Богемии, среди солдат чехов по национальности и среди более широкого общества было большое желание сражаться за государство. Но когда случился Мюнхен, и территория была сдана, атмосфера изменилась очень быстро. Чешское общество почувствовало себя преданным не только великим державами – Великобританией и Францией, и судетскими немцами, но также собственной политической и демократической элитой».

Munich0047

…На здании в Мюнхене, где было подписано соглашение, развязавшее Гитлеру руки, нет никакой таблички, напоминающей о его историческом значении. Здесь сейчас Высшая школа музыки и театра. Памятных табличек нет и на здании Lazne III в Карловых Варах: в большом зале, где принималась когда-то Карлсбадская программа, выступает Карловарский симфонический оркестр, один из старейших в Европе.

KV1290201

И всякий раз, слушая здесь концерт, я вспоминаю Генлейна и судетских немцев, которые дорого заплатили за Мюнхен. После войны всех судетских немцев с территории Чехословакии выселили, буквально за несколько суток. Карловарский край тогда обезлюдел, он и сейчас самый малонаселенный во всей Чехии. Свои съезды судетские немцы, не теряющие надежду получить обратно имущество или хотя бы компенсацию за него, проводят каждый год. В последние годы на эти съезды стали приезжать чешские политики. История Мюнхенского соглашения (или все-таки лучше сговора?) еще не закончилась.  

Munich1250774

Фото автора, архивные фото – открытые источники

Опубликовано 29.09.2018 в газете «СБ-Беларусь сегодня» (www.sb.by)



Комментариев (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.