Стамбул – Константинополь

«Видишь? Зеленым бархатом отливая,

Море лежит спокойнее, чем земля…».

Я сначала услышала, а потом выучила эту песню Новеллы Матвеевой в «Артеке». Мы пели ее, обнявшись, у костра и верили, что все самое лучшее у нас впереди. У нас действительно все было впереди – неизбежно, в силу возраста.

«Видишь? Как будто ломтик от каравая,

Шлюпка отшвартовалась от корабля».

Я смотрю на море, на корабли с отваливающими от них шлюпками, слышу крики наглых чаек, кружащих над снующими по Босфору корабликами и выпрашивающих у пассажиров что-нибудь съестное. Горизонт затянут дымкой, от которой все мечети, вздымающие минареты над водой и холмами, кажутся расплывчато-голубыми, хотя называют так только одну – мечеть Султанахмет, строго взирающую на стоящую напротив (гордо! гордо!) Айя Софию.

Istanbul1270571

«Яхты и пароходы ушли куда-то.

Снова по краю моря они прошли,

Словно, как по натянутому канату,

В цирке канатоходцы пройти смогли».

Айя София – главная причина, почему я здесь. Почему среди дневного шума и гама Стамбула, в котором так трудно расслышать призывающие к молитве голоса муэдзинов, пусть и усиленные динамиками многократно, я ищу следы Константинополя. Города, который значит для нас так много. Говорят, что римский император Юстиниан, увидев восставший в 537 году на месте многократно разрушенной и горевшей базилики, этот сияющий великолепием и золотом храм, воскликнул: «Соломон! Я тебя превзошел!». Айю Софию не превзошел никто. Она, построенная всего за пять лет (сроком нельзя не восхититься в неверии: Дуомо в Милане строили 600), стоит в сердце бывшего Константинополя уже 15 веков. Менялись императоры, религии, государства – Айя София стоит. Непревзойденная, молчаливая, величественная, бесстрашная. В ней – вся человеческая вселенная: мраморные колонны языческих храмов, христианские мозаики, вязь мусульманской каллиграфии. Нет такого другого места под солнцем.   

Istanbul1270588

Говорят, ею, уже превращенной в мечеть, восхищался самый знаменитый архитектор в истории Османской империи – Мимар Синан. Именно благодаря ему Стамбул выглядит сегодня именно так – с горизонтом из прекрасный мечетей, которые все до одной (только присмотритесь внимательно!) напоминают Айю Софию. Всю жизнь Синан, обласканный султаном Сулейманом Великолепным и его наследниками, мечтал об одном: превзойти Айя Софию, построить нечто более прекрасное и величественное. Но разве это возможно? Всю жизнь он, построивший более 300 зданий и сооружений, стремился к этому идеалу, в каждой своей мечети повторял купол собора Святой Премудрости Божией. Он был одержим этим куполом. Именно благодаря одержимости этого бывшего армянина и христианина (став янычаром, он превратился в турка и мусульманина), ставшего самым знаменитым османским архитектором, все турецкие мечети напоминают Айя Софию.  

Istanbul1270542

«Ты же так хорошо это море знаешь,

Ты же такие песни о нем поешь…

Что ж ты за горизонтом не исчезаешь?

Что ж ты за пароходами не плывешь?».

Высоту купола Айя Софии Синан все-таки превзошел: у его самой прекрасной, как считается, мечети Сулеймания в Стамбуле (на ее территории похоронен и сам великий архитектор, и султан Сулейман Великолепный и его не менее великолепная жена Роксолана), купол на пару метров выше, чем у Софии. Но по диаметру все равно меньше. Эх, не смог…

Istanbul1270650

«Дальше по краю моря обрыв отвесный –

Яхты и пароходы идут, скользя,

Робко и осторожно держась над бездной,

Помня, что отступаться сюда нельзя».

Другая легенда говорит о том, что киевский князь Владимир (тот, которого прозвали Красным солнышком, а позже нарекли святым и равноапостольным), думая, в какую из вер обратить Киевскую Русь, разослал гонцов по всему свету – чтобы смотрели, изучали и думали, подходит ли его земле эта вера. Говорят, сильно склонялся к принятию иудаизма – ровно до того момента, пока не вернулись в Киев посланные им в Константинополь гонцы. Христианство тогда еще было единым, но службы в Византии отличались особой пышностью. Киевские посланцы наперебой рассказывали, как замирало их сердце от красоты – собора и службы, что не понимали они, где находятся – на земле или на небе. И вот мы – христиане, молимся, как и турецкие мусульмане, под куполами великой Айи Софии.

Istanbul1270623

Вдоль Босфора идут, водрузив на плечи снасти, рыбаки, хрипя и покашливая сгустками черного дыма, от причалов отплывают маленькие лодочки: в Стамбуле начался рыбный сезон – все вышли на промысел. С моста Галата гроздьями свешиваются рыбаки, то и дело подергивая удочками: клюет, клюет! Когда-то проект для этого моста чертил великий Леонардо, и это единственный в мире мост, давший название карточной игре – бридж (bridge – мост по-английски). Именно через него расквартированные в районе Галата во время Крымской войны британские солдаты переходили в старый город, чтобы поиграть в карты в тогда уже знаменитых кофейнях. Под мостом, распространяя на пол-Стамбула аромат жареной рыбы, и укутывая все мечети в голубое, зазывают любителей свеженького рыбные рестораны. Айя София смотрит на суету снисходительно: рыба приплывает и уплывает, люди, страны и империи рождаются и умирают, она – стоит.

«Снова, как по натянутому канату,

В цирке канатоходцы пройти смогли.

Снова – Константинополь, Суэц, Канада,

Снова – по краю моря на край земли».

Istanbul1270667

Фото Михаила ПЕНЬЕВСКОГО

Опубликовано 28.10.2017 в газете «СБ-Беларусь сегодня» (www.sb.by)



Комментариев (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.