Истории из рюкзака

Весельчак Джереми Реннер о фильмах больших или практичных

Голливудские актеры, похожие на обычных людей, веселые и коммуникабельные, все еще удивляют. Даже после того, как видел прогуливающегося по Карловым Варам и доброжелательно общающегося с прессой Ричарда Гира. Может быть, это потому, что пресса на Карловарском кинофестивале именно такая: доброжелательная и действительно больше интересующаяся кино, чем подробностями личной жизни. Хотя, конечно, когда ты видишь голливудского актера Джереми Реннера с шинами на обеих руках, то первый вопрос: что случилось?

Тайны старых замков

Что мы знаем о Симеоне Русе, сыне Франциска Скорины? 15 июня пройдет международный симпозиум «Франциск Скорина и Прага», который проводят Национальные библиотеки Беларуси и Чехии. Соберутся ученые из Беларуси, Чехии, России и Литвы, доклады ожидаются интересные, наверняка не обойдется без горячих дискуссий. Накануне симпозиума я встретилась с человеком, доклад которого, уверена, вызовет ажиотаж не только у тех, кто его услышит, но у всех, кто интересуется жизнью нашего великого первопечатника. Сергей Кныревич, инженер по профессии и историк по призванию, обнаружил в чешских архивах документы, касающиеся сына Франциска Скорины Симеона Руса, в том числе написанные его собственной рукой.

Напрасных жертв в битве с нацистами не было

Сегодня исполняется 75 лет операции «Антропоид» – покушения на рейхспротектора Богемии и Моравии Рейнхарда Гейдриха. В этой истории с самого начала было много политики. И идеологии. Их и сейчас в ней немало. И споры до сих пор не утихают: так нужно ли было убивать Гейдриха? Стоила ли его смерть – с военной точки зрения бессмысленная – тех многочисленных жертв, которые за ней последовали? Мало кто отважится ответить однозначно. Сказать, что было это покушение бесполезным, значит, преуменьшить героизм тех, кто из-за него погиб. А кроме двух исполнителей Яна Кубиша и Йозефа Габчика и еще пяти отважных парашютистов, это полностью уничтоженная деревня Лидице и 1331 чех. Ради чего?

История на обед

Недавно меня удивила мама, которая категорически отказалась идти обедать в кафе с тематическими советскими интерьерами. Подруги ее поддержали: не хотим, мол, идти в место, где издеваются над нашей советской историей. Тогда я и поняла, что разница в поколениях – есть, и она проходит по нашей семье. Мама и ее подруги не могут равнодушно смотреть на официантку с пионерским галстуком: для них это кощунство и надругательство. Не смешно, и макароны по-флотски не лезут в рот, и селедка под шубой не радует. Для меня официанты в пионерской форме – просто кич и попытка выделиться на фоне других заведений общественного питания: в конкурентной борьбе все средства хороши, кроме скучных. И тут уж каждый старается кто во что горазд: и зал тебе имени любимых советских кинофильмов, и официантки в пионерских галстуках, и пельмени «Антикоммунистические» (как во вроцлавском кафе «Конспира»). Меня это не задевает, маму и подруг – режет по живому.

Во многих странах мира медицина – не только обязанность государства по отношению к своим налогоплательщикам, но еще и платная услуга. В Беларуси – сочетание того и другого: можно, заболев, пойти в бесплатную поликлинику, где тебя вылечат (в большинстве случаев действительно вылечат), а можно сэкономить время (но, конечно, не деньги) и отправиться в платный медицинский центр. Где в большинстве случаев тебе пропишут те же лекарства, что и в бесплатной поликлинике, но необходимые исследования проведут быстро, а рассказывать обо всем будут с замечательной заботой в голосе. Забота в голосе – штука прекрасная, но не бесплатная. Есть, конечно, люди, которые могут себе позволить лечиться за границей. Это называется медицинский туризм, одно из новейших и самых активно развиваемых направлений туризма. Совсем недавно я побывала на посвященной медицинскому туризму международной выставке и конференции HESTOUREX в турецкой Анталье. Турки уже думают, как эту перспективу монетизировать.