Истории из рюкзака

Одиночество в горах

Только что вернулась из похода на Алтай: три дня на лошадях, неделю на ногах – вверх-вниз, вверх-вниз, с 900 м до 3100 м и снова вниз, а потом снова вверх. Ночевки в палатках, еда на костре, дождь, ветер, солнце, десять дней спать не раздеваясь. Если нужно освободить голову от мыслей – это лучший вариант. …Все ушли вверх, и я на пару часов осталась одна. Обычно человека не оставляют в горах одного, потому что это только на первый взгляд они мирные, а на самом деле кто знает, что может произойти? Но здесь, на леднике у подножия Белухи, еще невысоко, а мне очень надо побыть наедине с горами. Потому что других возможностей остаться наедине с собой нет. Нам нужно уезжать все дальше, карабкаться все выше, чтобы получить эту роскошь – самих себя. Когда долго сидишь в одиночестве на камне, обязательно увидишь, как к тебе подползает каменная змея и поймешь: Заратустра где-то рядом. А, может быть, осознаешь, что ты и есть Заратустра.

Предупреждение для тех, кто будет читать этот текст и удивляться: нет, я не принимала никаких галлюциногенов.

«Кароши» – это плохо

Олимпиада – не единственная проблема в Японии сегодня. Да, самая сейчас заметная остальному миру (какая потеря лица, как неудобно), но далеко не единственная. Вот многолетнее снижение рождаемости – это да, это действительно проблема. Связанное с ним старение население – еще какая проблема. Застойная экономика – тоже, но она застаивается так давно, что к этому как будто привыкли, в каком-то смысле смирились и даже научились жить. Но не все. В удивительной стране Японии все умеют работать, но не все умеют жить: местные научились так хорошо работать, что зачастую на жизнь ни времени, ни сил не остается. От переутомления умирают, даже термин для этого специальный придумали – «кароши» (кароси). Правительство думало, думало и в новых экономических рекомендациях выдало: советуем сократить рабочую неделю с пяти до четырех дней. Потому что, кажется правительству, если у граждан будет больше свободного времени, это может а) увеличить рождаемость и б) увеличить личные расходы.

Бежать или лежать?

Из всех мифов, которые существуют о Китае, самый распространенный – о трудолюбии. Многие из нас свято верят, что каждый китаец рождается трудолюбивым, как муравей. И как муравей готов работать с утра до ночи. Мой опыт жизни в Китае говорит: все не так, ребята. И среди нас есть много людей, готовых трудиться с утра до ночи ради дела, которое мы любим, и среди китайцев есть такие, кто работать не любит и не хочет. Когда мы говорим о китайском трудолюбии, то никогда не должны забывать, что в большинстве случаев оно вынужденное: у нас есть место под солнцем, а в Китае его очень мало. Поэтому за каждое комфортное место нужно биться – и в прямом смысле тоже.  Китайцы называют это «крысиной гонкой». Но пока «крысы» мечутся по метро, эскалаторам и лифтам в стремлении опередить соседа, возникло в Китае новое, не для всех понятное, а для некоторых так даже и неприятное, движение, название которого можно перевести как «лежать плашмя». Да, это именно то, о чем вы подумали: когда человек добровольно выбывает из «крысиной гонки». Так что лучше – бежать или лежать?

Война из-за капусты

Есть много разных способов рассорить соседние народы – можно говорить о неправильном толковании истории, несправедливости границ, делить исторические фигуры, придавая им «правильную» национальность во времена, когда национальностей еще не было… Но самое быстрое и эффективное – начать делить кухню. Не в смысле жилплощадь – хотя это тоже кратчайший путь к ссоре, – а в смысле блюд. Вот, например, борщ. Или пельмени, лапша – ой, извините, паста. Как говорится, вы будете смеяться, но у многих блюд, которые другие страны считают своими национальными, можно найти китайские корни.Особенно когда хочется их искать. Не так давно Китай замахнулся на то, что в соседней стране считают частью своей души, культуры и образа жизни – корейскую капусту кимчи. Что тут началось!..

Эскизы истории

Если бы в мире существовали театры-побратимы, то Большой театр Беларуси и Львовский оперный давно бы ими стали. Не имея ничего общего в облике зданий, они могли бы стать побратимами благодаря людям, их соединяющим. Первые спектакли, которые как сценограф оформил в Львове будущий народный художник Украины Евгений Лысик, были балетами в постановке народного артиста БССР Семена Дречина. Когда Валентин Елизарьев стал главным балетмейстером Большого театра Беларуси и начал ставить «Кармен-сюиту», главный дирижер Ярослав Вощак, долго работавший в Львовском театре, посоветовал Елизарьеву в качестве художника-постановщика именно Лысика. Вместе они поставили пять балетов. «Это было великое сотрудничество», - сказал Павел Столинский. «Баядерка» в его постановке идет в Минске и сегодня.