Истории из рюкзака

Эта странная Грузия

Грузия, знаете ли, очень странная страна. Если вы родились в СССР (а я родилась), вам сложно воспринять ее заграницей. Грузия – заграница? Я вас умоляю! Виза не нужна, самолеты изо всех сил летают, по-русски говорят практически все, и мужчины поют такими голосами – много и все сразу, – что даже в опере итальянского композитора Верди, исполняемой в тбилисском театре на языке оригинала, угадывается знаменитое многоголосие: я его узнаю с первого мужчины. Если родился не в СССР, Грузия, конечно, заграница. Хотя бы потому, что в пандемию очень хочется съездить за границу, а Грузия – вот она: без визы, с сертификатом любой прививки, самолеты летают без устали… В этом году белорусов в Грузии не много, а очень много – гиды довольны, дядя Сосо наливает, тетя Нино насыпает, тетя Нателла соблазняет домашней «Хванчкарой» и вяленым корольком и все зовут оставаться подольше, приезжать еще и купить квартиру на побережье в Батуми, чтобы всегда солнце, «Хванчкара» и прочие радости.

Мать мира

…Алтайский ветер донес до меня протяженное «омммм-оммм-омм». Выглянула из палатки – осторожно, помня про дождь: вдруг это он играет со мной в слуховые галлюцинации? Алтай, говорят все, особенное место – мистическое, здесь можно увидеть и услышать то, что в других местах никогда не увидишь и не услышишь. Никакой мистики: «омммм-оммм-омм» гудят ребята, сидя кружком в позе лотоса, закрыв глаза и взявшись за руки. «Рерихнутые», – понимающе говорит алтаец Николай, главный над нашими лошадьми. Мой муж поднимался на Белуху, священную гору Алтая, 35 лет назад. Говорит, тогда последователей Рериховского движения в этих краях было куда больше, чем сейчас. И шли они даже не на Белуху, а в долину Ярлу, чтобы посмотреть на гору, в которой видели женщину, и «омммм-оммм-омм». Чем ближе к Ярлу, тем сильнее сгущается тишина. Все молчат. Некоторые сидят и заворожено смотрят на Мать мира. Так называется гора, очертания которой напоминают женщину. Волосы разметались, а изо рта и сердца красными струйками течет кровь Оммм-оммм-омм…

Преодоление страха

«А вам не страшно?», – спрашивает женщина, стоящая на горной тропе. «Страшно», – отвечаю. «Вот я не рискнула», – говорит. Я, получается, рисковая.  Мы желаем друг другу удачи и расходимся в разные стороны: она идет вверх, я еду вниз. Она идет сама, я еду на лошади. Когда едешь верхом на лошади по самому краю пропасти, особенно когда это с тобой впервые (не край пропасти, а на лошади по нему), тебе не страшно, а очень. И ты преодолеваешь страх скатиться в бездну под тобой. Ты преодолеваешь страх, когда прыгаешь по огромным валунам, опасаясь не допрыгнуть, не подняться, сорваться с зазубренного края. Ты преодолеваешь страх, переходя ревущие горные ручьи по шатким бревнам – неверным, скользким. Ты никогда раньше этого не делала, и боишься, что не удержишься, покалечишься и всех подведешь. И этот страх подвести других двигает вперед. Страх, оказывается, может быть отличным мотиватором и огромной движущей силой. Значит ли это, что страх – хорошо? Нет, это значит, что он преодолим.

Одиночество в горах

Только что вернулась из похода на Алтай: три дня на лошадях, неделю на ногах – вверх-вниз, вверх-вниз, с 900 м до 3100 м и снова вниз, а потом снова вверх. Ночевки в палатках, еда на костре, дождь, ветер, солнце, десять дней спать не раздеваясь. Если нужно освободить голову от мыслей – это лучший вариант. …Все ушли вверх, и я на пару часов осталась одна. Обычно человека не оставляют в горах одного, потому что это только на первый взгляд они мирные, а на самом деле кто знает, что может произойти? Но здесь, на леднике у подножия Белухи, еще невысоко, а мне очень надо побыть наедине с горами. Потому что других возможностей остаться наедине с собой нет. Нам нужно уезжать все дальше, карабкаться все выше, чтобы получить эту роскошь – самих себя. Когда долго сидишь в одиночестве на камне, обязательно увидишь, как к тебе подползает каменная змея и поймешь: Заратустра где-то рядом. А, может быть, осознаешь, что ты и есть Заратустра.

Предупреждение для тех, кто будет читать этот текст и удивляться: нет, я не принимала никаких галлюциногенов.

«Кароши» – это плохо

Олимпиада – не единственная проблема в Японии сегодня. Да, самая сейчас заметная остальному миру (какая потеря лица, как неудобно), но далеко не единственная. Вот многолетнее снижение рождаемости – это да, это действительно проблема. Связанное с ним старение население – еще какая проблема. Застойная экономика – тоже, но она застаивается так давно, что к этому как будто привыкли, в каком-то смысле смирились и даже научились жить. Но не все. В удивительной стране Японии все умеют работать, но не все умеют жить: местные научились так хорошо работать, что зачастую на жизнь ни времени, ни сил не остается. От переутомления умирают, даже термин для этого специальный придумали – «кароши» (кароси). Правительство думало, думало и в новых экономических рекомендациях выдало: советуем сократить рабочую неделю с пяти до четырех дней. Потому что, кажется правительству, если у граждан будет больше свободного времени, это может а) увеличить рождаемость и б) увеличить личные расходы.