Главная

Как сравнить несравнимое

Одна из главных заповедей путешественника: не сравнивай! Нельзя сравнивать Москву с Парижем, а Венецию с Чжоучжуаном. Даже Пекин и Шанхай не рекомендую сравнивать. Потому что – разные. Сравнивать  в путешествиях – дело самое неблагодарное, но привычка, от которой трудно избавиться. Значит, нужно правильно выбирать отправную точку. Если ориентироваться на каналы и лодки, то Венецию вполне можно сравнивать с Чжоучжуаном. Набережную вдоль Дуная в Будапеште я сравнивала и с набережной вдоль Сены в Париже, и вдоль Сожа в Гомеле: во всех случаях – река и камень. Кому-то нравится пирожное с воздушным кремом, а кому-то свиной хрящик. Как их сравнить? Только по степени получаемого удовольствия. Наверное, и с городами так: сравнить можно только по степени испытанного восторга.

Скучно и предсказуемо

От выборов этого года в Германии ждали интриги: сможет/не сможет? Сможет ли канцлер Ангела Меркель занять этот пост в четвертый раз? Сомнения, конечно, были: ее популярность сильно подкосил кризис с беженцами два года назад и знаменитое «Мы справимся!». К тому же в мире один за другим побеждали внесистемные кандидаты: что Дональд Трамп в США, что Эммануэль Макрон во Франции. Да и в самой Германии на волне того самого недовольства кризисом с беженцами стала набирать силу крайне правая партия «Альтернатива для Германии»: после оглушительного успеха в нескольких землях ей стали предрекать места и в Бундестаге. А тут еще тяжеловес европейской политики Мартин Шульц отказался от своего кресла председателя Европарламента, чтобы побороться за место канцлера в родной стране. Наблюдатели потирали руки в предвкушении интересной кампании и серьезной схватки. И что? А ничего – весь пар ушел в свисток. Меркель, кажется, снова всех обыграла.

Дорогу осилит читающий

Сегодня в Будапеште в Академии наук Венгрии пройдет презентация книги «Беларусь в картах». Издание на английском языке совместно подготовили ученые Венгрии и Беларуси. Кроме информации о географии, демографии, экономике и истории – всего того, что читатель привычно ожидает от этой серии, в белорусском выпуске его порадуют дополнительными «объяснительными» текстами. Например, о том, как правильно писать название нашей страны – Беларусь или Белоруссия, о том, на каком белорусском языке мы разговариваем – тарашкевице, наркомовке или вообще на трасянке? Директор Географического института АН Венгрии, академик Кароли Кочиш, предлагая взгляд на Беларусь из Будапешта, называет эту книгу «визитной карточкой страны».  

Исторические прогулки с Франциском Скориной. Вильна.

Продолжаю цикл «Исторические прогулки с Франциском Скориной» рассказом про Вильну (современный Вильнюс). Принято считать, что после 1520 года из Праги Скорина переехал в столицу Великого княжества Литовского – государства, в состав которого в начале XVI века входила территория современной Беларуси, государства, подданным которого был наш Франциск и отец его Лука, и брат его Иван. Здесь, в Вильне, он издал две книги: «Малую подорожную книжку» в 1522 году и «Псалтырь» в 1525-м. Здесь случились и важнейшие события в его личной жизни: он женился на Маргарите Одверник, у них родились двое сыновей – Франтишек и Симеон. По Скориновской Вильне я ходила с профессором Сергеем Темчиным, но мои попытки говорить о любви оказались не слишком успешными: мы больше говорили о том, в чем же величие нашего первопечатника. И это очень интересный и, как оказалось, очень современный взгляд.

Дешевые рабочие

В 2015 году за рубежом работали более 300 тысяч поляков. Первой (и, кажется, единственной) жертвой «преступления ненависти» сразу после Брексита стал именно поляк. Обещание избавиться от иностранных рабочих, которые «крадут наши рабочие места» было одним из лозунгов, под которым Британия голосовала за выход из ЕС. Сейчас проблемой рабочих из стран Восточной Европы озаботились Франция и Австрия. Во Франции таких работников – около 300 тысяч, в Австрии – 166 тысяч. По большому счету, это капля в море (1% от общей рабочей силы в Евросоюзе), но в некоторых европейских столицах волнуются настолько, что одним из предвыборных обещаний Эммануэля Макрона было «разобраться» с этой ситуацией. Вот он и начал разбираться.

Вход разрешен всем

Каждый, кто смотрит на картину, видит в ней нечто свое. Но это только в том случае, когда там есть что домысливать. Я люблю искусство, которое заставляет думать. В современной белорусской графике – домысливать и домысливать. Вы видели работы хотя бы троицы Валерий Славук, Владимир Вишневский, Роман Сустов (СБ совместно с Посольством Беларуси в Чехии и галереей «Артплац» в июне провела их выставку в Чехии)? Каждый – со своей собственной манерой, каждый индивидуален, работы каждого хочется (и нужно!) рассматривать долго-долго, потому как – глубина. Смыслов – множество, деталей – не счесть. По глубине Владимира Вишневского я скучала, а потому, приехав в Минск, пошла к нему в мастерскую. И вот там мне открылся космос. Гравюры можно рассматривать долго-долго, возвращаться к ним снова и снова – там столько смыслов!  После Вишневского я не перестаю думать.

Кто последний в очередь за Олимпиадой?

У Международного олимпийского комитета неожиданные проблемы. И я не допинг имею в виду. Допинг хотя и остается главной проблемой олимпийского движения, неожиданной ее вряд ли назовешь. А вот то, что города один за другим отказываются от почетного права проведения у себя Олимпиад – это да, это неожиданно. Годы переговоров, рассмотрения и редактирования заявок – и вот решение Международного олимпийского комитета: в 2024 году летние Олимпийские игры пройдут в Париже, а в 2028 году – в Лос-Анджелесе. Никакой интриги: эти два города были единственными кандидатами. Остальные – Бостон, Гамбург, Будапешт и Рим – от чести стать столицей мирового спорта отказались. И это уже тенденция.

Исторические прогулки с Франциском Скориной. Венеция? Возможно!

В Венеции я встретилась с профессором Краковского и университета Фоскари Александром Наумовым, которого в Кракове отрекомендовали как человека, который «больше всех в Польше знает о Скорине». Франциска нашего (и своего очень личного) он действительно любит, отлично знает и перевел все его наследие на польский язык: «Не знаю, сделал ли кто-то еще нечто подобное в мире». Александр Евгеньевич водил меня по лабиринтам венецианских улочек и мостиков и рассказывал о том, что – он уверен! – Скорина здесь бывал и под ручку с сербским первопечатником Божидаром Вуковичем по этим самым улочкам прогуливался. Именно здесь у него (хотя, скорее всего, у них двоих) выкристаллизовывался грандиозный замысел – печатать книги на кириллице.