Главная

Войны памяти

В Праге снесли памятник маршалу Коневу, я уже писала. Но это стало лишь началом занимательного детектива. Следственный комитет Росси возбудил уголовное дело в связи со сносом памятника. Когда об этом стало известно, старост районов Прага 6 Онджея Коларжа и Ржепорые Павла Новотного (он инициировал установление памятной таблички в честь освобождения Праги власовцами) и мэра Праги Зденека Гржиба взяли под полицейскую охрану. Через пару дней журнал Respekt, ссылаясь на источники в компетентных органах, написал, что в Чехию въехал человек с российским дипломатическим паспортом и ядом рицин – тем самым, которым в 1978 году в Лондоне укололи зонтиком болгарского диссидента Георгия Маркова. С того времени методы спецслужб существенно изменились, но Respekt настаивает на рицине. Через несколько дней обнародовали имя этого россиянина. Теперь и его охраняет чешская полиция, а на постаменте памятника Коневу накануне 9 мая кто-то установил унитаз из пенопласта. Насколько далеко могут зайти войны памяти? И как долго они продлятся?

Высшая категория трудности

Год назад команда белорусских альпинистов впервые в истории подняла на вершину Монблана факел с огнем Вторых Европейских игр. То, что для меня стало лучшим приключением в жизни, для них было работой – непростой (потому что любой поход в горы – непростое приключение), зачастую тяжелой (в начале мая все склоны были в снегу, это было зимнее восхождение), но благодарной, потому что ничто не может сравниться с тем чувством, когда ты стоишь на вершине с пылающим факелом и флагом твоей страны, зная, что никто до тебя такого не делал. Через год после восхождения на Монблан я поговорила с нашими альпинистами о новых горах, свершениях. В активе наших ребята – подъем по одному из сложнейших горных маршрутов в мире, восхождение на самую высокую вершину Южной Америки, а еще в наших рядах на одного «Снежного барса» стало больше. Подробности – в этом материале.

Множество дискуссий идет сегодня в мире – спорят политологи, философы рисуют картины изменений человека и человечества, экономисты говорят, что все будет плохо, и плохо будет долго, и только врачи не спорят и не предсказывают: работают, им некогда. Сейчас уже всем очевидно: здравоохранение важнее армии. Станет ли это новой ценностью после эпидемии? Ведь уже понятно, что в той или иной степени ценности изменятся. Более того, они меняются прямо сейчас, на наших глазах. Гражданское общество, ощутившее свою возросшую силу – это ценность и реальность, которая останется с нами надолго, может быть, навсегда. Нам нужна новая модель старения и новая модель медицины, связанной со старением. В связи с этим мне интересно: насколько изменится в государственной системе приоритетов отношение к здравоохранению, науке и людям, занятым с этих сферах?

Лето на дистанции

Все хотят из дома подальше – под солнце, к морю, в пампасы, в Венецию и Париж, опустевшие без нас, погрустневшие и потускневшие. Уже понятно: это лето будет не похожим на все другие. Но мы еще поборемся за выезд к морю! Чехи, которым суд как будто разрешил свободное перемещение, стали возмущаться: чем поездка на Махово озеро недалеко от Праги принципиально отличается от поездки на море в Хорватию – самое популярное у чехов место отдыха? Хотим к морю! И вот уже политики ищут варианты, как чехам уехать летом в Хорватию и Словакию. Когда государственный секретарь Швейцарии по экономике Эрик Якоб предупредил соотечественников о том, что путешествовать за границу можно будет не раньше 2021 году, в стране поднялась такая волна возмущения, что секретарю пришлось извиняться и говорить, что его неправильно поняли. Греция и Мальта готовятся к туристическому сезону, Испания предупреждает, что этим летом будет закрыта для иностранцев. Мы едем на дачи и думаем, что настало время для выполнения программы «Люби и знай свой край».

Пока граждане объединяются, демонстрируя друг другу и своим правительствам солидарность и силу гражданского общества, правительства жалуются друг на друга и нехватку этой самой солидарности, демонстрируя, как во время кризиса рассыпаются лозунги, идеи и мечты. Папа Римский Франциск во время пасхальной службы в практически пустом соборе Св.Петра назвал пандемию коронавируса «эпохальным вызовом». В этом вызове столкнулись глобализм – отстаивание своих интересов сильными государствами – и мультилатерализм, подразумевающий взаимные договоренности между странами для их общего блага. Когда Урсула фон Дер Ляйен просит у Италии прощения, она делает не только хороший и правильный жест (итальянцы заметили), но и спасает свою комиссию, которую при рождении назвала «глобальной»: уже сейчас понятно, что глобальным игроком ей на самом деле не стать.

Возвращение в семью

Люди в Европе перестали покупать цветы, а россияне предпочитают водку шампанскому. В Чехии фиксируют рост продаж хомячков, а в Швейцарии опасаются дефицита муки. Чудны дела твои, коронавирус. Моя подруга Оля, переживающая эпидемию в Берлине, неожиданно обнаружила, что самый дефицитный товар… Нет, с туалетной бумагой в немецких магазинах все хорошо, гречку в Берлине никогда особо не уважали, а вот дрожжей нет. Приятельница из Карловых Вар сигнализирует о том же: дрожжей нет. А я говорю им, что нехватка дрожжей символизирует возвращение в семью. Оля сегодня прислала фотографию из своего холодильника: там с десяток аккуратно сложенных упаковок дрожжей. Уф, сейчас я за нее и всех остальных спокойна: продержатся.

«Дом – ад», – сказал философ и бывший мэр Венеции Массимо Каччари, когда его спросили, как у него дела на карантине. В нынешней, новой для большинства, ситуации мы много нового узнаем о себе и близких. Как по мне, так лучше сетовать на нехватку дрожжей, чем на свой неожиданный ад.

В прошлом году на полях Германии трудились 300 тысяч сезонных рабочих из Восточной Европы – в основном, из Болгарии, Румынии, Украины и Венгрии. Примерно столько же работали в Испании – из Болгарии, Румынии и Марокко. Сейчас они дома. Боясь, что немцы останутся без любимой спаржи и других овощей, Германия решила завозить сезонных рабочих самолетами, невзирая на карантин. В апреле привезут 40 тысяч, в мае еще 40 тысяч: урожаю – быть! Еще 20 тысяч дополнительных работников надеются найти среди своих – безработных, студентов и просителей убежища. Власти Франции и Испании обращаются к своим гражданам: полям, садам и виноградникам нужны рабочие руки, приходите! Одной только Испании нужно 75 тысяч дополнительных рабочих рук.

Нарушители карантина

За одну только неделю в марте в Италии было зафиксировано 52 тысячи случаев нарушения карантина. В Вероне мужчина в качестве причины выхода из дома назвал свидание с любовницей. Патруль посмеялся, но отправил нарушителя домой – к супруге. Гражданин в долине Вале д'Аоста заверял полицию, что у него возникла настоятельная потребность помолиться на могиле жены. При этом супруга – живее всех живых – сидела дома и охотно отвечала на телефонные звонки. Жительница Рима кралась поздно вечером по улицам в пижаме. Объяснила удивленным полицейским: муж сказал, что пошел в аптеку, но наверняка, гад, потащился к любовнице. Мужчина из Бергамо честно сказал, что идет к любовнице. Когда полицейские стали выписывать штраф, закричал: «Да вы мне просто завидуете!». Я собрала для вас истории нарушений карантина, которые обязательно поднимут настроение. Почему, например, министр здравоохранения Новой Зеландии Дэвид Кларк назвал себя идиотом?