Главная

Обретение смыслов

Вы заметили: мы стали подменять счастье исполнением желаний? Желать стали больше, чем мечтать? Вместо того чтобы быть счастливыми, хотим обладать? И чтобы все окружающие о нашем обладании знали? И если это так, я скажу то, о чем давно думаю, но не хотела говорить вслух: быть счастливым – необязательно. Потому что счастье исполнения желаний и счастье обладания – не то, к которому мы (ну, хорошо, лично я) стремились многие годы. Не обладание делает нас по-настоящему счастливыми. А если вы счастливы только обладанием, это не совсем счастье.

Книги живут дольше людей

Мы живем только раз, любовь – три года, у кошки девять жизней, а сколько живут книги? Мои родители собирали домашнюю библиотеку истово, с азартом. В 1970-1980-е библиотеки собирали, кажется, все. Хорошие книги были и признаком интеллектуального дома, и достатка в нем. Когда после маминой смерти я стала разбирать ее квартиру, все эти собрания сочинений переехали ко мне в Минск. Потому что расставание с домашней библиотекой – одно из самых болезненных: как будто отрываешь от себя часть жизни. Хотя не у всех, конечно, так. В проект «Книге вторую жизнь» домашних библиотек сдают несколько в неделю. Так сколько жизней может прожить книга? И кто продлевают книгам жизнь?

Прошлое настигает

17 октября 1961 года почти 30 тысяч человек вышли на улицы Парижа, протестуя против комендантского часа, введенного для «алжирских мусульманских рабочих», «французских мусульман» и «французских мусульман выходцев из Алжира». Полиция устроила кровавую бойню, количество жертв которой неизвестно до сих пор: по официальным данным, убито семеро, но активисты утверждают, что застреленных, забитых до смерти и утонувших в Сене были десятки, а то и сотни. Накануне годовщины тех событий президент Франции Эммануэль Макрон предупредил: официальных извинений не будет, потому что «просить прощения – слишком просто. Я не верю, что мы можем освободиться от этой истории». На днях пять женщин, рожденных в Конго от черных матерей и белых отцов, подали в суд на Бельгию за то, что она лишила их семей. Германия, признавшая недавно факты геноцида в Африке в прошлом столетии, готовится возвратить произведения искусства из своих музеев в страны, откуда артефакты родом. В последние годы тема колониального прошлого, ответственности, покаяния и прощения (или не прощения) становится актуальной для многих стран.

Будущее правительства Чехии сегодня зависит от директора Центрального военного госпиталя Мирослава Заворала. Президент Чехии Милош Земан, лечащим врачом которого является Заворал, болеет давно – у него диабет с осложнениями, он передвигается в инвалидном кресле. Недруги говорят, что все дело в излишествах: политик только недавно бросил курить, долгое время крепко пил, на что в Чехии, занимающей одно из первых мест в мире по употреблению спиртных напитков, всегда смотрели снисходительно. Но сегодня причины болезни Земана – не главное, главное – время, когда случилось обострение. Худшее сложно подобрать.

Балкон Джульетты

По случаю Всемирного дня балета хочу рассказать об одном эпизоде работы над книгой «Феномен Валентина Елизарьева». Когда я читала Валентину Николаевичу книгу, в главе о балете «Ромео и Джульетта» произнесла такой текст: «Еще один важный образ этого балета – мост. Он стоит в задней части сцены то сведенным, и тогда по нему можно пройти, и тогда у героев и зрителей есть надежда, то поднимает пролеты, ощериваясь ими, как забралами: надежды нет, примирения не будет, то превращается в балкон – тот самый знаменитый балкон, которого не было у Шекспира, но который есть в фильме Франко Дзефирелли, и который есть в Доме Джульетты в Вероне. Под ним всегда стоят толпы туристов (я и сама стояла), продвигаясь к статуе Джульетты, чтобы дотронуться до ее правой груди». «Как это балкона у Шекспира нет? – удивился  Елизарьев. – Я же сам видел!». Я тоже – я была в Вероне и к Дому Джульетты, как водится ходила. Но разве это доказательство того, что балкон был у Шекспира? Елизарьев сказал, что нужно проверить: в нашей книге ведь только правда. И я пошла проверять – а был ли балкон?  

Общее процветание

Когда я жила в Китае, мы с коллегами журналистами, посмеиваясь, называли страну «редиской»: мол, декларативно, снаружи, она «красная», а внутри и по сути – «белая», не так уж много в ней социализма и уж тем более коммунизма. И хотя из Китая я давно уехала, продолжаю с интересом следить за тем, что там происходит. В последнее время у меня сложилось четкое ощущение, что страна возвращается – или, вернее, генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин ее возвращает – к «красным» корням. В августе этого года председатель Си призвал к «общему процветанию», и сразу после этого технологические гиганты один за другим стали рапортовать, сколько миллиардов долларов из своей прибыли они для создания этого «процветания» готовы направить. Где тут связь?

Особенные мамы

У каждого журналиста есть материалы обычные, есть хорошие, а есть те, которыми мы гордимся. Вот сегодня у меня вышел именно такой – я им горжусь. Я давно хотела его написать, но все как-то не складывалось, а в самом начале этого года, когда составляла годовой план, записала: «14 октября в Беларуси – День матери. Сделать материал о мамах-колясочницах». Мой муж Михаил Пеньевской когда-то очень серьезно занимался спортом, был чемпионом БССР по бегу, и рядом с ним тренировался прыгун в длину Валерий Коломиец, впоследствии воспитавший первого белорусского паралимпийского чемпиона. Их дружба длится всю жизнь, и благодаря ей я многое знаю о «Великом движении», как его называет Коломиец, по реабилитации колясочников. Практически каждый колясочник в Беларуси знает про Коломийца и его систему реабилитации через танцы. Она первая и лучшая в СНГ, он ее создал в нашей стране с нуля. Но самым большим достижением своей системы Валерий считает 20 детей, которых родили женщины колясочницы. Причем одна из них – Любовь Мохор – родила четверых. И хотя по белорусскому законодательству Орден Матери ей не положен (его дают за пять детей), она – настоящая героиня. Я встретилась с паралимпийской чемпионкой Людой Волчок, чемпионкой мира по танцам на колясках Дашей Чаузовой и Светланой Саляник, чья жизнь изменилась после реабилитации в танцевальном центре в Колодищах. Почитайте счастливые истории их материнства – они вдохновляют.

Крушение Курца и Бабиша: сходства и отличия

Что общего у канцлера Австрии – уже бывшего – Себастьяна Курца и премьер-министра Чехии – пока еще – Андрея Бабиша? Во-первых, то, что они – самые популярные политики в своих странах и возглавляют в них самые крупные партии. Во-вторых: против обоих выдвинуты обвинения в коррупции. Курцу они стоили должности, Бабишу – победы на выборах. В-третьих, и тот, и другой не впервые сталкиваются с подобными обвинениями – живут с ними годами, отмахиваются от них, политических оппонентов и возмущенной общественности, продолжая заниматься политикой. Это общее, но есть и отличие: разные перспективы. И дело не только в том, что Себастьян Курц до своей субботней отставки был самым молодым главой правительства в мире – ему 35 лет, а Андрею Бабишу 67, и это означает, что у Курца в принципе перспектив – не только политических, но и любых других – больше. Дело еще в подходах и силе оппозиции.