Главная

ПОДНЕБЕСНАЯ СТРАНА 3.5

В Пекин я приехала жить. Пусть не навсегда, но надолго. И как ни готовилась к этому опыту, много раз повторяя, что в этой стране все значительно отличается от того, к чему я привыкла, поначалу все шокировало и привыкание было нелегким. Я написала книгу в стремлении рассказать о том, что за удивительная страна – Китай, в которой так причудливо переплетаются традиции и современность, очевидное и невероятное. Я не претендую на научную глубину, эти страницы – мое видение окружающего, мой Китай, который я познаю и который люблю. 

3. Главная ценность.

О семейных традициях, обычаях и ценностях.

3.5. Маленькие императоры.

Иметь ребенка в современном Китае – дорогое удовольствие. Бюджет воспитания. Традиционная игра в первый год рождения – как определить, какое будущее ждет ребенка. Проблема ожирения. Все образование в Китае – платное. Поступление в вуз – лучшее будущее для каждого ребенка. Подготовка к экзаменам. Один ребенок – всегда эгоист? Отношение к детям в старом Китае.

 

Европа vs Азия

Когда меняешь страну, континент, культуру и менталитет (пусть даже и не свой), это всегда потрясение. Потрясение основ. Мировосприятия, мироощущения и ощущения себя. Иногда это – как затяжной прыжок, иногда – как прыжок в холодную, почти морозную воду, в которой ты или замерзнешь немедленно, или, наоборот, раскрасневшись, будешь чувствовать себя прекрасно. Те знакомые, которые давно живут в Чехии, предупреждали, что «неизвестно, сможете ли вы здесь жить», потому что «переезд в другую страну – это всегда огромный стресс». Я говорила, что со стрессом, который я пережила в первые полгода жизни в Китае, ничто в принципе сравниться не может, и что в этот раз никакого стресса не будет. Может быть, потому, что событие, пережитое второй раз, не так потрясает. Хотя мне кажется, что все дело в континентах.

Если б не было войны...

Моего дедушку, Федора Виненкова, призвали в июле 1941-го, через несколько дней после начала войны. «Несколько дней» – это его судьба. До победы он не дожил тоже несколько дней – погиб 22 апреля 1945 года под деревней Фишхаузен Кенигсбергской провинции района Восточной Пруссии (сейчас это городок Приморск).

Убей в себе нациста

Когда пару лет назад я впервые оказалась в Мюнхене и отправилась, как обычно в таких случаях, в городской музей, меня удивила (чтобы не сказать – потрясла) та часть экспозиции, которая рассказывала о становлении нацизма. Что ни говорите, а Мюнхен для нацистской Германии – один из главных (если не самый главный) городов. Здесь сохранилось если не все, то очень многое – и множество зданий, связанных с историей национал-социализма, и пивная, с которой начался в 1923 году «пивной путч», в результате которого Адольф Гитлер оказался в тюрьме и написал большую часть книги «Майн Кампф». Потрясло меня в мюнхенской экспозиции то, что я не почувствовала осуждения: она подробно, с массой деталей рассказывает о приходе национал-социалистов к власти, о расовых чистках (представлены инструменты для измерения черепа и другие подобные приспособления), но осуждение? Нет там никакого осуждения. И это не только мое впечатление, что я выяснила, опросив тех знакомых, которые в этом музее тоже побывали.

Гримасы истории

В жестоком ХХ веке почти у каждой страны был свой холокост – у Беларуси тоже. Но мы простили. Или нет? Почему мы смогли, а другие – нет? И может ли случиться так, что лет через тридцать-пятьдесят Израиль будет просить прощения у палестинцев, США – у народа Ирака, а Турция – у курдов? Попросит ли прощения Эстония и Латвия у своих неграждан и примет ли их в свои государственные объятия? Франция в свое время нашла в себе силы признать, что то, что она творит в колониальном Алжире – зло. Вину искупает до сих пор: очень многие из сегодняшних французов (включая Зинедина Зидана) – мусульмане алжирского происхождения. Простил ли Францию Алжир? А Индия, Пакистан и Бангладеш – простили ли они Великобританию, оставившую после себя в наследство разделенный ограбленный континент и массу нерешенных проблем? Точно знаю, что китайцы и корейцы японцам не простили ничего. Почему Польша до сих пор не может простить России Катынь? России, у которой трагедия расстрелянного в сталинские времена цвета нации до сих пор – занозой в сердце? Что это – фантомная боль империи, утратившей величие?

ПОДНЕБЕСНАЯ СТРАНА 3.4

В Пекин я приехала жить. Пусть не навсегда, но надолго. И как ни готовилась к этому опыту, много раз повторяя, что в этой стране все значительно отличается от того, к чему я привыкла, поначалу все шокировало и привыкание было нелегким. Я написала книгу в стремлении рассказать о том, что за удивительная страна – Китай, в которой так причудливо переплетаются традиции и современность, очевидное и невероятное. Я не претендую на научную глубину, эти страницы – мое видение окружающего, мой Китай, который я познаю и который люблю. 

3. Главная ценность.

О семейных традициях, обычаях и ценностях.

3.4. Одна семья – один ребенок.

Факторы, влияющие на падение или увеличение рождаемости. Политика ограничения рождаемости в Китае. Примеры, как местные власти поощряют ограничение рождаемости. Почему китайцы предпочитают мальчиков? Политика ограничения рождаемости в отношении некоренных национальностей. Семейная политика – поздние браки, поздние роды. Способы планирования семьи. Презервативы. Противозачаточные таблетки как для женщин, так и для мужчин. История девочки Цзи Хуаншэнь, которая чудом выжила в результате действий чиновников из комитета по планированию семьи. Многие городские женщины вообще не хотят иметь детей.

Здесь у камней есть имена

Я не видела Акрополь в его красе и славе, но даже то, что оставили мне в подарок века – впечатляет. Я хожу по выжженной земле и камням, где уже не растут деревья, а кариатиды почернели от выхлопных газов, и слышу совсем другую жизнь. Афины заставляют быть сентиментальной: каждый камень кажется знакомым, наверняка у любого есть имя, он так много видел, нужно только попросить его получше, и он непременно откроет свою тайну. Для того и сохранила его история.

Швейк или не Швейк?

Швейк сейчас смотрит на меня отовсюду: из витрин сувенирных магазинов – сделанный из стекла (такие мне больше всего нравятся), фарфора, керамики и любого другого материала, из которого можно сделать приличный сувенир. На улицах чешских городов то и дело попадаются рестораны и пивные (в Чехии это, кстати, исключительно приличное заведение), носящие имя бравого солдата. В Карловых Варах с видом на главную прогулочную улицу Швейк сидит за столиком перед рестораном своего имени и – поверьте – стул рядом с ним никогда не пустует. Клик-клик, то и дело щелкают затворы фотоаппаратов (чехов среди фотографирующихся, кстати, я ни разу не заметила). Швейк – пожалуй, самый узнаваемый (по меньшей мере, среди русскоговорящих) и самый продаваемый брэнд страны. Так можно ли сказать, что Швейк – это «чешское все»?