Без железного занавеса

БОЛГАРИЯ ЗНАКОМАЯ И НЕЗНАКОМАЯ. Часть 1.

Как там говорили в советские времена? «Курица – не птица, Болгария – не заграница»? Еще говорили про всесоюзную здравницу, «братушек», шестнадцатую республику и особую близость. Вооруженная детскими стереотипами и знанием о том, что если киваешь, то в Болгарии это «нет», а если мотаешь головой, то соглашаешься, я прилетела в Софию. Болгария – предпоследняя страна проекта «Без железного занавеса», и она – внутренне, душевно, эмоционально – отличается от всех предыдущих. Там, например, с образцами для подражания было понятно: в Чехии и бывшей ГДР в 1989 году мечтали о том, что через пять лет заживут, «как в Германии», в Словакии и Венгрии – «как в Австрии». А на кого равнялись в Болгарии, спрашивала я у местных. Они терялись и говорили, что Болгария никогда не была богатой, что и при социализме была далека от процветания, но «все же у нас никогда не было так плохо, как в Румынии». Ага, думала я, вот как здесь сравнивают. Кстати, сегодня согласно статистике ЕС, Болгария – самая бедная страна союза, Румыния ее обошла. При социализме болгары хотели жить, как югославы. Но что произошло с Югославией, вы знаете. А что случилось с Болгарией, я вам расскажу.

ПОЛЬША БОЛЬШЕ ЧЕМ СОСЕДКА. 5

Сегодня – последний материал о Польше из проекта «Без железного занавеса». После опубликованного в среду и ставшего самым сложным для меня в этом путешествии интервью с президентом Института национальной памяти Лукашем Каминьским мои сегодняшние собеседники — чистое удовольствие. Оба художники: один, Леон Тарасевич, создает свой особый мир, другого, Ежи Скшипчыка, мы привыкли видеть на втором плане. Оба назначили встречи в самом центре Варшавы, буквально в соседних кафе. Мы говорили с ними о том, как трудно (или нет) переживали художники смену эпох. А с Леоном Тарасевичем еще и о «беларускай нацыянальнай сведамасцi». Никогда до него не встречала столь прямого потомка Великого княжества Литовского.

ПОЛЬША БОЛЬШЕ ЧЕМ СОСЕДКА. 4

Продолжаю рассказ о современной Польше. Мой сегодняшний собеседник точно знает, что такое хорошо и что такое плохо в польской истории. Столь уверенных в своей правоте людей я встречала нечасто, они меня немного пугают, особенно когда наделены правом влиять (а то и решать) на судьбы других людей. Президент польского Института национальной памяти — Комиссии по расследованию преступлений против польского народа Лукаш Каминьский холоден, сосредоточен и, подозреваю, беспощаден. Мне с ним неуютно, но я считаю важным узнать его точку зрения на вопросы, которые меня (надеюсь, не только меня) волнуют.

ПОЛЬША БОЛЬШЕ ЧЕМ СОСЕДКА. 3

Продолжаю рассказ о трансформации в Польше. Сегодня мы отправляемся на интеллигентские кухни. Всемирно известный режиссер Кшиштоф Занусси рассказывает, какой антисоветской всегда была польская интеллигенция и как на своих кухнях обдумала переход страны из коммунизма (именно так) в капитализм. Не все с ним согласны в оценках, и заочный спор случился с очень известным польским художником белорусского происхождения Леоном Тарасевичем. А еще Кшиштоф Занусси рассказал мне самый простой и всем доступный рецепт счастья.

ПОЛЬША БОЛЬШЕ ЧЕМ СОСЕДКА. 2

Продолжаем рассказ о переменах в Польше после победы «Солидарности». Мой предыдущий рассказ был о политике, сегодня – об экономике. Считается, что с экономической точки зрения Польша — едва ли не самая успешная страна бывшего социалистического лагеря. По данным Всемирного банка, в 1992 году ВВП на душу населения здесь составлял 1.694 доллара США, сегодня превышает 13 тысяч долларов. Если это не успех, то что? Но какова цена этого успеха? Поговорим об этом с бывшим премьер-министром Вальдемаром Павляком и другими.