Без железного занавеса

Румыния. Особый путь.   4. Выбор будущего

Румыния – страна, из которой, по разным подсчетам, уехали то ли 4, то ли 5 млн. человек. В поисках работы и лучшей доли. Кто-то говорит, что это трагедия, кто-то утверждает, что для страны это даже хорошо: образуется диаспора, которая будет отстаивать румынские интересы. Не оспаривая ни ту, ни другую точку зрения, я встретилась и поговорила с теми, кто вернулся: на самом деле за ними будущее.

Это последняя публикация проекта «Без железного занавеса». Но не его окончание: будет книга.

Румыния. Особый путь    3. Компьютер как окно возможностей

Когда на улицах Бухареста еще свистели пули, и было понятно, что жизнь меняется бесповоротно, инженер Флорин Талпеш думал, как сделать то, о чем он даже не успел помечтать: «Я не могу сказать, что у нас были мечты. В Румынии была диктатура, и она была жесткой. И когда произошла перемена, была огромная надежда, что мы теперь свободны». Сегодня основанная Флорином Талпешем компания Bitdefender стоит около 600 млн. долларов, ее антивирусными программами пользуются более 500 млн. человек в 150 странах мира. Такая история, как у него, возможна только на изломе эпох. Если, конечно, у тебя хватило смелости, чтобы этого излома не испугаться. Он не испугался. Сегодня Румыния – страна с самым большим количеством программистов на душу населения в ЕС и шестая по этому показателю в мире. И Флорин Талпеш имеет к этому самое непосредственное отношение.

Румыния. Особый путь.   2. Рассказ о потерянном времени

Сегодня вторая из моих публикаций о жизни в Румынии через 30 лет после революции.

«История Румынии – это история страны на рубежах, мы были буферной зоной между Оттоманской империей и Европой, – устраивает мне ликбез компетентный собеседник, попросивший не называть его имени. –  Исторически мы определяем себя как находящихся в постоянной борьбе с внешней оккупацией. Поскольку страна никогда не была достаточно сильна и достаточно богата, чтобы себя защитить, она всегда думала, как адаптироваться к новому захватчику. Столетиями это были турки, потом Советский Союз. Мы говорим: конечно, мы будем делать все, что хотите, а потом мы ничего не делаем или пытаемся делать то, что хотим (смеется). Чтобы понять румын, вам нужно знать, что их ДНК – это борьба с более сильными соседями, захватчиками. Мы стараемся идти за ветром». Тридцать лет назад сила ветра перемен в Румынии достигла штормового уровня. В шторм не всегда выживают сильнейшие, выживают те, кто не сдался, кто умеет плавать, и кому повезло больше, чем другим. Практически все мои собеседники – именно такие.

Румыния. Особый путь.

Румыния – последняя страна проекта «Без железного занавеса». Единственная, в которой революция 1989 года оказалась кровавой: тогдашнего руководителя страны Николае Чаушеску вместе с женой Еленой расстреляли, а в уличных боях на улицах Бухареста погибли более тысячи человек. 30 лет спустя я приехала в страну с большим потенциалом (по крайней мере, именно так мне говорили все мои собеседники), но которая до сих пор не может избавиться от тени диктатора. Я разговаривала с разными людьми, они рассказывали об ошибках, сделанных в первые годы после революции, и о тех, которые совершаются сейчас, они говорили, что политическая нестабильность мешает стране развиваться, поэтому отсюда уехали то ли 4, то ли 5 миллионов человек. Мне говорили о ностальгии по временам Чаушеску, а, отвечая на вопрос «Так стоило ли оно того?», произносили твердое «Да»: «Мы теперь свободнее». Если для вас это знакомство с Румынией – первое, не сомневайтесь: люди там замечательные. А про остальное я рассказываю в этой серии материалов.

Кто для истории более ценен

На прошедшей в Праге международной конференции «Европа без железного занавеса: 30 лет свободы» символ революции, лидер «Солидарности» и бывший президент Польши Лех Валенса был категоричен: «Мы вырвали зубы русскому медведю. Остальным потом уже было легче с ним бороться». Но даже если Валенсе и приятно напомнить всем о том, кто был первым (а ему, несомненно, приятно), сегодня результаты революций устраивают не всех. Включая самого Валенсу. Сегодня у многих бывших соратников по борьбе разные взгляды – на свои страны и вызовы, которые стоят сегодня перед ними, Европой и миром. Вот, например, президент Чехии Милош Земан, активно участвовавший в Бархатной революции 17 ноября 1989 года, решил не принимать участия в праздничных мероприятиях. Почему?